Дракон, который меня не помнит - Юлия Сергеевна Ханевская

Если быть честной с самой собой, сбегать совершенно не хотелось. От Барта исходило какое-то особое тепло, отгоняющее зимнюю стужу и ветер. И даже при его несколько грозном настрое, я не чувствовала опасности.

Это так сильно конфликтовало с моим к нему отношением из прошлого! Я прям физически ощущала, как взрываются в голове стены, выстроенные после каждой его «шутки», испортившей мне полжизни.

— О чем ты? — нашла в себе силы заговорить.

— Ты попросила оставить тебя в покое. Я сделал. Но нам обоим это не понравилось.

— Не неси ерунды…

Он взялся за перила, заключая меня в кольцо рук и вынуждая еще сильнее отклониться назад. Нервно сглотнув, я уперлась взглядом в расстегнутую пуговку на его воротнике.

— Я могу перецеловать всех девчонок академии, но не думаю, что тебе будет приятно это видеть. Хватит бегать, Офелия. Я же не идиот и давно все понял.

Барт был слишком близко. Слишком. Подняв руку, надавила ему на грудь ладонью, отодвигая от себя. Чтобы можно было смотреть в лицо, не задирая при этом голову.

— Что же ты понял?

Он дернул уголком губ в усмешке, коснулся указательным пальцем моего подбородка и приподнял его. Поймал взгляд, будто лассо накинул.

— Что ты влюбилась в меня, глупышка.

С губ сорвался нервный смешок и это словно выхватило меня из затягивающего омута серых глаз. Откуда-то взяв в себе силы, я оттолкнула Барта прочь и воскликнула:

— Глупости! Сам придумал, сам поверил.

Нет, он был прав. И это ломало меня на части. Принять подобную новость я была совсем не готова.

Выскочив из-за колонны, я подхватила с пола сумку и поторопилась ко входу в замок.

Не дошла.

Хватка за предплечье, разворот и толчок к стене. Вдохнуть не успела, как оказалась снова в ловушке. Ремешок выскользнул с ослабевших пальцев в тот же самый миг, как губ коснулся поцелуй.

Ни капельки не мягкий, а злой и яростный, словно наказывающий за что-то. Холод за спиной резко пропал, я оказалась вжата в Эварса, каждой клеточкой кожи ощущая жар его тела. Даже сквозь слои нашей одежды.

Губы пылали, во рту разливался мятный вкус, в легких не оставалось воздуха. Голова кружилась от неведомых ранее чувств, а под закрытыми веками мигали разноцветные огни. И вдруг — золотая вспышка, перекрывшая все остальные оттенки. Плечо обожгло, и я осталась одна.

Лишившись опоры, едва не рухнула на пол. Пошатнулась, снова натолкнувшись на стену, и распахнула глаза. Барт ошарашенно смотрел на свое запястье.

На нем расцветало серебристое плетение рун.

— Нет… — шепнула, дрожащими пальцами стягивая с ноющего плеча блузку. — Нет, нет, нет…

Плевать на оторванную пуговку, со стуком отлетевшую куда-то под ноги. И на бретельку бюстгальтера, бесстыдно выставленную перед драконом. Я тянула белую ткань все ниже, пока не открылся серебряный рунный браслет, доплетающий последние витки метки истинности.

— Офелия, ты…

Я подняла глаза на Барта. Кажется, для него это сюрприз.

В пору истерически рассмеяться над ситуацией, но меня захватил страх. Я испугалась. Своих чувств, неизбежности метки, всего, что сейчас произошло и когда-либо было между мной и этим парнем.

Он, к слову, быстро совладал с эмоциями и шагнул ко мне, чтобы… не знаю, обнять? Это уже останется неизвестным, потому что я увернулась и побежала прочь. Не в замок, а со ступеней террасы, прямиком в снег. Через весь двор, к укрытым белым покрывалом зимы беседкам.

Я ни о чем не думала в тот момент. Лишь следовала какому-то внутреннему порыву как можно скорее умчаться от дракона, первого поцелуя, горящих на плече рун. От себя самой и бешено бьющегося в груди сердца.

— Офелия! — разрезало морозный воздух за спиной.

Конечно же Барт помчался следом.

Глава 17

Убежать далеко не было шансов.

Барт быстрее, сильнее и голова его явно трезвее моей — не замутненная жуткой паникой. Он схватил меня в охапку у первой же беседки. Сжал в тиски, без возможности вырваться. Я дернулась, яростно пытаясь освободиться, но куда там! Молчаливая борьба длилась не долго, я выдохлась, словно воздушный шарик.

Ноги подкосились, и мы оба осели в снег.

Это все походило на чью-то злую, совершенно несмешную шутку! Мой враг — мой истинный. И теперь нас связывало гораздо больше, чем просто глупая влюбленность.

— Чего ты так испугалась, малышка? — тяжело дыша, пробормотал он мне в макушку. — Нашей истинности или своих чувств?

— Оставь меня, Эварс!

— Шутишь? Я теперь никуда не денусь от тебя. Все встало на свои места, понимаешь?

— Нет! И не хочу понимать. Мне эта связь совершенно не нужна! И даже не потому, что ты сволочь, испоганившая мне жизнь в магической школе…

Барт поднялся на ноги, увлекая следом и поворачивая к себе лицом.

— Офелия, хватит, мы были детьми! Ну какой мальчишка не совершает глупости? Прости за них. Мне даже в голову прийти не могло, что кого-то так сильно ранят мои проделки.

Я не хотела начинать этот разговор по второму кругу. Прикрыла глаза, прячась от его пронизывающего взгляда и проговорила:

— Эта метка, она словно ошейник.

Повисла тишина. Напряженная и холодная. Я впервые за то время, как выскочила во двор, ощутила колючее дыхание мороза. Открыла веки, встречаясь взглядом с Эварсом.

— Это не мой выбор, — добавила чуть тише.

— Твой, — возразил Барт. Поднял руку и мягко провел костяшками пальцев по моей щеке. — Просто ты еще не поняла.

— Как самоуверенно!

Я уже более-менее пришла в себя и могла нормально стоять на ногах, не нуждаясь в опоре. Отпихнула ладонь Барта, а затем его самого. Он запустил пятерню в волосы и нервно фыркнул.

— Да пойми ты, от этого теперь никуда не деться! Давай не будем мучить друг друга глупыми ссорами на пустом месте? Нам и без того будет не просто.

Я непонимающе вскинула брови, пропустив мимо ушей про «ссоры на пустом месте». Их еще толком даже не было!

— Считаешь, сейчас легко?

— Мой отец еще не узнал про истинность, так что да. Уж легче, чем на данный момент, точно не будет.

Скрестив руки на груди,