Желанная для Альф - Ани Файер

Чёрт! Она вьёт из меня верёвки! Всё готов сделать ради неё! Но только не это!

— Не могу, — глухо отзываюсь. Моё имя на её устах, словно бальзам на душу, греет и обжигает. Тянусь к её лицу. «Нельзя! Не моя!» — резко обрываю своего зверя. — Если ты действительно его пара, я не могу ничего сделать, — шепчу у самых её губ, готовый впиться в них, как это делал до этого Кир. Так хочется почувствовать их вкус на своих губах. Уверен, что они такие же сладкие, как и она сама. Внутри всё полыхает от нужды прикоснуться к ней, поцеловать, погрузиться в неё полностью, поиметь как свою истинную и прокусить плечо, завершив ритуал.

— А как это выяснить? — спрашивает она, возвращая меня в реальность. — Может он ошибся? Тогда он отпустит меня?

Я киваю, соглашаясь. Но молчу, что навряд ли это будет именно так. У меня с первой нашей встречи, с первого нюха на неё стоит и рвёт крышу. Мне, блядь, страшно представить, что творится с Киром. Она манит, будоражит, возбуждает. От неё кровь закипает в жилах, не давая рассудительно мыслить. Я чувствую это! Чувствую, будто это она моя настоящая истинная, а не брата. Может всё потому, что мы близнецы? Может я перенял эмоции Кирилла и мне просто нужно побыть одному какое-то время? Боже, не могу понять, что со мной!

— Ответь только честно, ты что-то чувствуешь к моему брату? Загляни в свою душу на минуту, прислушайся к себе. Тебя тянет к нему? — спрашиваю, сжимая челюсти до скрипа, потому что вижу виноватый взгляд девчонки, который она бросает то на спину Кира, то на меня. — Всё понятно, — грустно хмыкаю. — Можешь не отвечать, я сам всё вижу и чувствую твоё желание к нему.

Разворачиваюсь и ухожу, усаживаясь на своего Харлея. Впервые хочется взвыть, как волку на полную луну. Только вот я — не волк. Такое ощущение, будто потерял что-то важное, что-то ценное и дорогое. Непривычные эмоции и чувства для меня. Плохо. Сил нет совсем.

— Я-яр! — кричит она мне вслед. — Яросла-ав!

— Вы чё тут, поохуели все? — вдруг заверезжал невесть откуда взявшийся запыхавшийся Аркадич. — Верните мне моих девок! Немедленно!

А я уже почти ничего не слышу, заводя мотор мотоцикла. Кир подходит к девушке, обнимая её за плечи, и поджимает губы, провожая меня гневным взглядом. А у меня сердце пропускает удар, когда вижу слёзы на прекрасном личике Анны, и что это сделал именно я. Из-за меня она сейчас стоит и плачет. Но лучше так, сразу оборвать всё для себя. Мне нужно побыть одному немного, проветрить свои мозги, а потом поболтать с Айвой. Пусть, нахер, всё мне объясняет. Я не в силах разобраться с этой сраной «Санта-Барбарой», честное слово.

* * *

Кирилл

— Завали! — рявкаю на Жира слишком громко, что моя крошка чуть не подпрыгивает на месте. Сжимаю её плечи, стараясь успокоить себя и её. — Борь, уймись уже! Давно пора понять, что не светит тебе процветания твоего нелегального бизнеса в этих краях! Займись чем-нибудь другим!

— Кир, так не пойдёт! — недовольно мотает он своей круглой облысевшей головой, макушка которой слишком ярко поблёскивает в лунном свете. Его тройной подбородок лежит на воротничке белой чуть испачканной рубашки, и кажется, что шеи у него нет вообще. В очередной раз удивляюсь, как он мог уродиться таким вот от одного из нас. Дело не только во внешнем виде. Он будто весь пропитан гнилью, злобой и завистью. Нет таких моральных уродов у оборотней. Мы все действуем на инстинктах, никогда не идём на поводу у тщеславия и других низменных человеческих потребностей. У Жирова одно из двух: либо гены по материнской линии преобладали над нашими, либо он единственный такой в своём роде. Новый вид оборотня, сука. Впервые, правда, такая мысль проскакивает в моей голове. — Я зря что ли столько пахал, чтобы заиметь всех этих баб?! Вон, даже ты себе выбрал одну. За бесплатно, между прочим! Эту, так и быть, отдаю тебе по старой дружбе. Остальных не отдам!

— Ты всё не угомонишься, Борис Аркадьевич? — хмыкает рядом со мной Дым. — Мы уже почти всех твоих дам отослали домой. Кстати, Ветер и я тоже выбрали себе девушек. Мы забираем их себе, Борь! — проговаривает Димон, слишком сильно сжимая плечо Аркадича, что тот чуть поскуливает и приседает ему в ноги.

— Хватит, Дым, прекра-ати-и! — снова стонет Борька. Блядь, хуже бабы, ей-Богу! Ну невозможно больше слушать его вопли и пустой пиздёжь.

— Борис Аркадьевич! — говорю громко, чтобы слышали все. — Такого больше на этих землях не будет. Ты меня понял, любезный? — произношу чётко, немного применив свою телепатическую силу Альфы. Тот опустил голову, вытирая из носа хлынувшую кровь своей пухлой ладонью.

— Понял, Кир, — проговорил он, не смея поднять голову. — Пусть пока так и будет. Но эту землю не отдам тебе!

— Разберёмся, Борь! В следующий раз обязательно со всем разберёмся! — отвечаю Жирову, одновременно кивая Дымову, чтобы брал своих баб и сваливал, нахер, отсюда вместе с Ветровым и теми, кто ещё здесь остался.

— Обязательно разберёмся, Чернов! И я буду готов к этому визиту! — шипит Аркадич.

Я недовольно поджимаю губы, таща Анну за собой. Понимаю, что Борис со всеми его связями этого просто так не оставит. Я оставил его сегодня без куша, он потерпел колоссальные убытки из-за потери девушек. Нужно всё хорошенько обдумать вместе с Ярославом. Яр… Что же он?…

Мотаю головой, бляха-муха, от его необдуманного поступка. Он же мой брат! Хотя, может, именно поэтому прекрасно понимаю его чувства. Он, как никто другой, хотел себе истинную пару. Нет, не хотел, мечтал о ней. А получил её я. Тот, кто вечно ржал над предсказаниями Айвы и не верил ни единому её слову. Я чувствовал. Чувствовал, что это она и есть! Никогда в жизни подобного не испытывал! Меня словно скрутило всего, когда увидел Аню. Нежная, красивая… Она моё неожиданное благословение. Моя желанная… Омега? Не может этого быть! Хотя, почему не может? Я ведь чувствую, что она моя, а она ведь обычный человек, а не самка клана! Может, именно поэтому по ней так пускали слюни Жир, Дым, а потом и Яр? Смотрю на совсем приунывшую Аннушку, открывая ей двери своего внедорожника. Не может этого быть! Она