Измена. Она его украла - Лия Флекс

— Дожить бы еще до вечера, — мрачно резюмирую, прежде чем мы разбегаемся по делам.

Стоило мне отзвониться по номеру в полицию, как меня тут же настойчиво приглашают зайти в райотдел. В этот раз со мной разговаривают другие мужчины в форме. Звания и фамилии не запоминаю: пульс стучит набатом в висках.

— Присаживайтесь, Татьяна, побеседуем, — следователь раскладывает какие-то бумажки на столе и вчитывается в них. Сначала идет стандартный опрос: полное имя, где родилась, назовите родителей, место работы.… Звучат еще с десяток ничего не значащих вопросов, пока мы не добираемся до сути.

— Где вы были в ночь….

— Что вы чувствовали, когда узнали, что муж вам изменяет…

— Характер ваших отношений: опишите словами….

Отвечаю уверено, помня о словах Влада: мне скрывать нечего, я ни в чем не виновата. Все проходит относительно гладко, пока следователь не спрашивает следующее:

— А вы знали о теневом бизнесе вашего мужа?

— Нет, — хмурюсь… Бизнес??

— И даже не подозревали, что у Юрия есть доход на стороне?

— Нет. Мы жили по средствам. Никаких излишков, роскоши у нас дома не имеется. Что за бизнес?

— Пластическая хирургия, — говорит следователь, цепко наблюдая за моей реакцией.

— Юра хирург-травматолог, к пластике не имеет отношения, — недоумеваю.

— Очевидно, он располагал нужными знаниями и успешно проводил ночные операции.

— Простите, но звучит как бред. Он ночью бабам делал грудь?? — не знаю почему, но это предположение меня разозлило.

— Нет, его операции были совершенно другого характера. Юрий Левкин «делал» новые лица для обеспеченных и непростых клиентов.

Молчу, пытаясь переварить информацию. Мой Юрка вместо дополнительных смен, тяжелых пациентов и даже вместо походов к Светочке — трудился в поте лица, кромсая лица? Что за??? Хочется ругнуться, но обстановка не позволяет.

— Вы что-то знали об этом? — повторяет вопрос следователь.

— Нет, — отвечаю максимально искренне. И он кивает.

— Я вам верю, Татьяна. Вы вполне могли служить отличной ширмой для такого ушлого дельца, каким был ваш муж. Идеальное прикрытие — чистая в плане закона супруга, которая никак не связана с его деятельностью. — Следователь рассуждает вслух, чуть постукивая ручкой по столу. — Возможно, он и не собирался вас ставить в известность. Копил на лучшую жизнь, или просаживал где-нибудь. Хотя в его крови не обнаружено никаких веществ, в чрезмерном употреблении горячительных напитков он не был замечен, но обзавелся любовницей. Как думаете — мог он тратить все деньги на нее? Учтите, что суммы ему перечислялись внушительные. Это не сотня и не тысяча долларов.

— Не знаю…., — я просто слушаю его, обалдевая от вскрывшихся подробностей. — Его… убили, из-за этой деятельности?

— Пока не установлено до конца, но вполне могли. Некачественно выполнил заказ, или захотел больше денег. Или наоборот, спрыгнуть с дела. Вариантов могут быть сотни. Я прошу вас не распространяться об услышанном за пределами этой комнаты, пока ведется расследование.

— А наша квартира? Я смогу туда вернуться? Мне совершенно негде жить, а у чужих людей я не могу оставаться вечно.

— Да, сегодня ближе к вечеру, думаю. Пока туда не ходите, не мешайте. Я вам позвоню. Подумайте на досуге, может что-то вспомните. Важна любая мелочь: оброненные случайно фразы, подслушанный разговор, сути которого вы не поняли изначально, странности, имена. И подпишите вот здесь — протокол сегодняшнего разговора.

Я киваю и ставлю подпись. Оказавшись на улице, не могу перестать думать о том, что узнала. Как Юра мог решиться на подобное? Перекраивать внешность уголовникам! Или кому он там помогал? Это совершенно не вязалось с его обликом уважаемого доктора. Впрочем, я и в измену не могла поверить, а она имела место быть. Совмещал приятное с полезным. И тут меня осенило: Света с ним заодно! Вот почему ее сбила машина, она что-то знала. А может и помогала Юре. Вот их и «убрали». Мысль кажется логичной, но я все еще сомневаюсь. Всегда можно об этом рассказать следователю, но что это даст? Света в коме, и пролить свет на эту историю не сможет. Зато к Владу будет больше вопросов, как и к родителям Светы. Всех затаскают по кабинетам. Не буду торопиться с выводами, тут нужны доказательства.

А еще мне интересно — а были ли деньги? И если были, то где они? Неужели он все спускал на Свету? Но она и сама не страдала — Влад обеспечивал всем необходимым. Какая-то бессмыслица. Куда ему столько денег? Почему никогда даже не заикнулся о стороннем заработке? Настолько не доверял? Или я и, правда, лишь ширма?

Глава 14

Сегодня на улице чуть теплее, чем вчера и я сажусь на лавочку в скверике, чтобы убить время и дождаться момента, когда можно будет вернуться в квартиру. Мимо меня снуют прохожие: мамочки с детьми, кто-то выгуливает собак, и просто спешащие по своим делам люди. Провожаю каждого взглядом, пытаясь понять, а у них есть свои секреты? Неужели все эти люди могут жить двойной жизнью, как делал Юра? Утром — примерный семьянин, вечером — пластический хирург для особых клиентов. Как в плохом кино!

Кручу в руках старенький мобильник, что выдал мне Влад. Надо бы позвонить маме. Господи, помоги!

— Алло! — доносится родной голос из трубки, и горло сжимает спазм. Я давно не виделась с ней, а последние события сильно потрепали мне нервы. И вот, я сижу, чуть не хлюпая носом, едва заслышав ее голос.

— Мам, это я, Таня, — беру себя в руки и стараюсь говорить бодро, чтобы не пугать ее.

— Ой, Танюшка! — восклицает она. — А я думаю, что у вас там стряслось: до тебя не дозвониться, трубку не берешь. У Юры вообще отключено. Ты как?

— Я — нормально, а вот Юра…, — не собираюсь плакать, но оно само получается.

— Доченька, что стряслось?? — в мамин голос закрадывается паника.

— Юра уме-е-ер, — плачу, прикрывая рот ладошкой. Мимо меня проходит какая-то бабуля, качая головой.

— Как умер? — у мамы что-то громко падает.

— Мам, ты в порядке? — приходит моя очередь пугаться.

— Д-да, — мамин голос едва слышно. — Уронила банку стеклянную. Как же так, Танечка??? Мы с папой сейчас приедем! Надо взять билеты на автобус. Пару часов и мы на месте.

— Мам, подожди, не торопись. Сегодня не надо. Тут все очень запутанно, — вытираю слезы и коротко пересказываю, что да как. Мама охает от ужаса, попутно ругая Юрку последними словами.

— Как он мог! — мама никак не успокаивается. — Ты погляди, какое дерьмо оказалось-то! А я ему свитерки вяжу, отец — хвастается мужикам, что зять у него: ни много ни мало