Скажем, что он от меня... - Евгения Грозд

Всё это реально и волшебно, но с привкусом дёгтя. Я и Однорукий похоже из одного теста. Я бросил когда-то Алису ради карьеры, а он Зою. Разница лишь в том, что его поступок с более отягчающими обстоятельствами и это похоже мужчину нигде не смущает. Даже встреча с Зоей в моём офисе не дернула ни одну его жилу.

Когда пичуга начала падать, столкнувшись с бывшим в приёмной, во мне сработал какой-то внутренний и незнакомый ранее инстинкт. Подхватил рыжую за подмышки, беря центр тяжести на себя. Осел с ней на одно колено, пытаясь разобраться, что вернее — держать девушку или её живот.

— Зоя? — заглянул в лицо. Нет, глаза открыты и смотрят в ужасе на того, кто вышел из кабинета вместе с Жорой. — Зоя, ну чего ты опять? Вставай же…

— Матюх, это и есть мой новый секретарь? — скептически скривился друг.

— Секретарь?! — опешил Валентин и противно рассмеялся. — Эта истеричка?!

Сработало — к пичуге вернулась способность защищать себя. Зоя, тяжело опираясь на меня, встала и замахнулась на бывшего. Однако, тот был уже хорошо знаком с её повадками и повёл себя истинно "по-мужски" — перехватил тонкое запястье и заломил девушке руку. Зоя застонала от боли, а меня уже ничего не смогло удержать от мощного хука в челюсть козла. Валентин попятился, схватившись за лицо, и выпустил бывшую из хватки. Пичуга, недолго думая, юркнула за мою спину.

— Легче, иначе твои зубы пойдут на бусы, — весомо пригрозил я.

— Тих-тих, мужики! — испугался Жора и встал второй стеной, но уже между мной и моим оппонентом…

Назревающий конфликт был потушен Георгием, который и ввел меня в курс дела. Выбирать между Одноруким и Зоей я никак не мог, тем более, что по сути это не моя проблема…

— Зоя, я не буду губить свой бизнес ради тебя одной, — в пылу выпалил я, когда приехав в общежитие, застал девушку на грозовом перевале. — У нас с тобой сделка и помимо неё я дал тебе работу и возможность встать на ноги. В твоих руках сейчас прекратить истерику, засунуть свои принципы в одно место и доказать всем, в том числе и бывшему, что ты и твой малыш лучше любых денег, власти и известности. Пусть он локти кусает, а не ты бросаешься из крайности в крайность.

Лазурь глаз потемнела, задумчиво уставившись мимо меня. Дух слегка перехватило. В синеве плескались волны, поднимая со дна всё, что хоронила морская пучина.

— Уйди, пожалуйста, — наконец произнесла пичуга и, положив ладошку мне на грудь, толкнула к дверям. — Я должна подумать.

Сопротивляться не стал, попятившись к выходу, и крикнул в стремительно уменьшающийся проём двери:

— Завтра в одиннадцать будь готова.

Последние буквы утонули уже в гуле подъезда. Твою дивизию, угораздило же связаться! Ещё ни одна особа женского пола не вила из меня верёвки и этой не позволю. Решено! Абхазия — и всё! Работу я дал, а дальше пусть решает сама. Мне всё равно… Всё-рав-но! Да, фиолетово! Не моя забота! И на неё мне чихать! Прям с высоченной колокольни… Кто она мне вообще?..

Ефпатий Коловратий!

Утром на крыльце общежития стояла рыжеволосая красотка в красном платье. Живот прятался под не застёгнутой кожаной косухой. Волосы, уложенные в мягкие волны, струились по плечам. Невысокие каблуки давали чуть больше роста и грациозности. Зоя эффектно опиралась о чемоданчик на колёсиках, напоминая мне гламурную рок-диву. Вся такая дерзкая и бесстыжая укротительница мужиков и тачек.

О чём я там только что думал?

Увидев меня, Зоя выпрямилась и, ровно ставя ноги, двинулась ко мне. Во рту пересохло, наблюдая, как в вырезе подола мелькают аппетитные коленки. Бр-р, соберись, придурок! Не туда смотришь! Увёл взгляд выше, но оказалось только хуже. Впереди девушки шла грудь — красивая, упругая, выпирающая из лифа платья, как поднявшееся тесто. Чёрт! Пару раз зажмурился, веля глазам не распускать символические руки. Вышел из салона, реанимируя в душе профессиональный подход.

— Доброе утро, — но голос предательски дрогнул. — Шикарно выглядишь.

В ответ пичуга важно всучила мне в руки свой багаж, а сама прогарцевала к пассажирскому, ожидая, когда я открою перед ней дверцу. Кажется, девушка наконец вошла в роль, но правда, как-то не вовремя и не для тех. Что ж не буду дерьмом и поведу себя под стать истинного мужчины. Спрятал её чемодан в багажнике и после поспешил открыть дверь в салон, приглашая сесть. Рыжая вальяжно опустилась на сиденье, ожидая, когда и я займу своё законное водительское сиденье.

Не заставил себя долго ждать и вдавил педаль газа в пол. Ехали молча, а я потел, как слон, наблюдая за вырезом её платья и коленками, что уверенно раздвинули полы подола. Проглотил пятилитровую слюну, понимая, что обязан себя отвлечь от созерцания женских прелестей. Твою же маму, я и подумать не смел, что могу запасть на беременную. Запасть?! Стоп! Тормози, Матюха! Хоть как-нибудь… Скажи ей что-нибудь! Всё, что угодно! Прямо сейчас! Говори!

— За дресс-код пятёрка, — произнёс я, паркуя авто у здания аэропорта. — Думаю, ты попала в точку.

— А то, ты всю дорогу пыхтел, как бульдозер, — фыркнула девушка и вылезла из авто, оставив меня в лёгком смятении. Что так было заметно?

Вышел следом за ней, спеша к багажнику, где устроилась пичуга, ожидая свой чемодан.

— Это аллергия, — приврал я.

— На титьки? — парировала рыжая.

— На рыжий, — и ехидно оскалился. — Я не идиот, так что кончай беситься… Шабалины заметят.

— Сама знаю, когда иголки прятать, — рыкнула она и, не забрав из моих рук свой багаж, гордо двинулась к зданию аэропорта.

— Я справлюсь, любимая, не переживай, — саркастически крикнул ей в спину и этот ридикюль едва не лишил меня ноги. — Кирпичи напихала, ей-богу!

Поднатужившись, прихватил наши сумки и, выполняя роль носильщика потащился за своей псевдоненаглядной.

Встреча с Шабалиными оказалась бурной. Алиса всплеснула руками и принялась сжимать Зою в объятиях, не переставая трындыча о её шикарном платье, туфлях и волосах. К моему ужасу, пичуга повела себя в точности, как она — отвешивала комплименты и порхнула ко мне с обнимашками.

— Матвей всегда меня балует. Правда, милый? — теплые ладошки скользнули под пиджак, трансформируясь в неприятный кулачок, подробный молоточку.

— Ты и наш малыш для меня всегда в приоритете, — проскрипел сквозь зубы, глядя в озорной огонёк на дне океана.

— Люблю тебя, милый, — воскликнула пичуга и властно поцеловала в губы.

Я бы поплыл, как ранее, но в этот раз нежные губы словно жалили, а не