Без права на измену - Полина Диева

Лифт остановился на третьем этаже, хоть я и не нажимал кнопку. Впрочем, их в нём и не было. Я посмотрел направо, потом налево. Мне никто не сказал, в какой номер идти. А если бы и сказали, на дверях всё равно нет никаких опознавательных знаков. Ключей мне тоже не дали, так что стоит вернуться на ресепшен и уточнить.

Приятная музыка раздалась с левой стороны. Я повернул голову и увидел, что одна из дверей открылась настежь. Отлично! Кажется, я нашёл свой номер. На удивление совершенно обыкновенным: небольшого размера и достаточно скромный. Надеюсь, отдых в этом пансионате стоит не слишком дорого.

Я снял одежду, обернул белое полотенце вокруг бёдер, вышел из ванной комнаты с единственным намерением — немного поспать. Но понял, что моему желанию не суждено сбыться, когда увидел сидящего на стуле мужчину в очках.

— Здравствуйте, Дмитрий. Я ваш личный психолог. Вы готовы обсудить ваши проблемы?

— Мне отдохнуть можно? — вспылил я.

— Нет, — спокойно ответил психолог. — Я изучил вашу биографию и нашёл корень всех зол. Это ваша мать.

Глава 21

— Слушайте, я вас впервые вижу. А мать свою не видел уже много лет. И никаких проблем у меня нет, гарантирую.

— Вот! Ваша главная проблема — отрицание проблемы. Расскажите мне о вашем детстве всё. Это не просьба, — добавил он, когда увидел, что я готов вышвырнуть его за дверь. — Если вы не захотите сотрудничать, ваш брак будет расторгнут, имущество конфисковано, а вы сами отправитесь в исправительное учреждение до конца своих дней.

Как нелепо звучала его угроза! Исправительное учреждение, но на всю жизнь. Гуманность зашкаливает. Воспитание, исправление, коррекция, Рай, в конце концов. Вот только за этими, вполне невинными словами, скрывается форменный кошмар. Мой дядя был женат. Мои родители были женаты. За свою жизнь я знал несколько сотен женатых пар. Вот только разведённых встретить мне не удалось.

Раньше мне это казалось нормальным, но после того, как я узнал об аннулировании браков, если муж не желает жёстко доминировать в семье, то у меня возникли вопросы. Куда пропадают не выдержавшие испытание браком? Психолог только что ответил на мой вопрос — в исправительное учреждение до конца своих дней. Вот только узнавать, что это за заведение, я не хочу.

Поэтому пришлось переступить через себя, а потом долго и нудно рассказывать незнакомому мужчине о своём детстве. Как мне не купили игрушечный вертолёт на день рождения, как папа меня отшлёпал за двойку, как дядька запирал в комнате и не позволял даже свет включать.

— Стойте. Меня не интересует ваша жизнь, после расставания с матерью. Почему вы избегаете воспоминаний о ней? Она ставила себя выше вас? Позволяла себе быть грубой с вами? Повышала голос? Может быть, она…

— Она была хорошей мамой. Тихой, заботливой, любящей.

— Ага, — психолог начал записывать что-то в своём блокноте. — Продолжайте. Вашему отцу она перечила?

— Нет, никогда, — абсолютно искренне ответил я, вспомнив, как мама даже посмотреть на папу боялась. — К чему эти вопросы?

— У вас детская травма, дорогуша. Ваше сознание отрицает её. Ну же, вспомните, мама наверняка заставляла вас доедать до конца невкусный ужин? Или запрещала вам съесть торт, купленный к празднику? Верно? — в его руке появилась безделушка, напоминающая часы на цепочке.

— Вы меня загипнотизировать хотите? — спокойно произнёс я.

— Хотел. Но, к сожалению, вы не поддаётесь гипнозу. А жаль. Это самый простой способ скорректировать дефективное самосознание. Что ж, на сегодня сеанс закончен. Вот, держите, — он протянул мне распечатанный бланк. — Это распорядок вашего дня. Вы не имеете права отказываться от предложенных развлечений. Всего доброго.

Мужчина ушёл, а я с интересом стал рассматривать предложенный мне план мероприятий. Всё очень кратко: завтрак — процедуры — обед — процедуры — ужин — процедуры. Почувствовал себя стариком в санатории, которому даже вечером нельзя отдохнуть. Хорошо хоть время подъёма и отбоя не стали указывать. Впрочем, если верить указанным в расписании временным рамкам, то у меня время только на сон и остаётся. Кстати, самое время немного подремать.

Но стоило мне лечь на кровать и попробовать уснуть, как в комнате раздался вой сирены. Это ещё что? Пожарная сигнализация? Я посмотрел на часы и увидел, что наступило время ужина. Что ж, надо так надо — я не против подкрепиться. У лифта меня уже ждали две девушки. Вернее, женщины. Им обеим было хорошо за тридцать. Одна из них обвила руками мою шею, начала расстёгивать ширинку на джинсах и жадно впилась губами в мой член, перед этим больно задев его собачкой от молнии.

— Сейчас время ужина, — мягко попробовал отстраниться, но тут же попал в руки её напарнице, которая уже стягивала с себя трусики.

— Время ужина — идеальное время для любви, — хрипло ответила вторая и тут же присоединилась к своей подруге.

— Девочки, хватит. Я не могу так, — взмолился я и был услышан.

Женщины заметно расстроились, но не стали спорить. Поправили свою одежду и проводили меня до ресторана, расположенного на последнем этаже.

— Ваш столик, мой господин, — произнесла одна из них и тут же обе испарились.

К моменту моего прихода за столом уже сидели трое мужчин, ещё одно место оставалось свободным. Они явно друг друга хорошо знали и эмоционально общались, обсуждая вечерние процедуры. Я не сразу понял, о чём именно они говорят:

— Ты её есть собрался?

— Только маленький кусочек, люблю сырое мясо.

Все трое рассмеялись.

— Мне немного оставишь?

— Даже не мечтай!

Снова хохот.

— Ну ты, Сергей Михалыч, и извращенец.

— Кто бы говорил. Я хотя бы чинарики о баб не тушу и баклажаны им во влагалище не засовываю, — мужик, которого назвали Сергей Михалычем, перестал улыбаться. — Заткнулись оба. Вы меня перед новеньким позорите. Ты кто такой будешь?

— Дмитрий. Островский, — ответил я и протянул Сергею Михайловичу руку.

— Не слышал о таком. Серж, — мужик встал, пожал мне руку и похлопал по плечу. — Рановато тебе ещё для попадания в Рай. Молодой ещё совсем. Любишь сырое мясо?

— Серёг, харе заманивать в свою секту новеньких. Что, парень, жена родила? У меня та же проблема. Бери девственниц, с ними лучше стоит, — сосед напротив хитро подмигнул.

— У вас тут и девственницы есть? — я сел на свой стул.

— Ну конечно! — ответили все