Бывшие. Вдребезги сердца - Даша Юлина

- Кани, попробуешь мои вафли? – интересуется Рона и получает согласный кивок, раскалывающейся от мигрени головой. - Ипо? – переключается на мою подругу и та также соглашается.

Вскоре, вафли, сок, ветчина и куча прочих продуктов, расставляются по столешнице и парочка со щенячьими улыбочками, рассаживается рядом с нами.

- Я привезла рации из участка. Круз раздает их всем. – Рона улыбается, пригвождая мой женский шарм к ледяному гневу. Почему она злится?

- Спасибо. Расскажешь, как пользоваться?

- Для всех жителей установлена одна волна, 112,5. Так что, ничего сложного. - С раздражением бросает Суарес.

- Что еще сказал Круз? – теперь любопытствует Ипо.

- Вызывает Кани с Энди на допрос сегодня после полудня.

- Что? Серьезно? – я перестаю жевать ужасно сухие вафли с привкусом каленого железа.

- Да, блин, сегодня! – Рона отталкивает тарелку и даже Энди удивлен поведению подружки.

- Что стряслось, детка? – его взор сосредоточен на ней.

- Детка? Ты провел в ее спальне всю ночь, не дал Ипо обработать ее колени, и…

- Я падаю в обморок от вида крови. – Твердо заявляет Лалэ.

- Я не с тобой разговариваю. – Грубит Рона и Энди не выдерживает:

- Снизь тон, или услышишь, как я умею повышать голос.

- Малыш, - тут же мурлычет Рона. – Я просто не понимаю, почему ты так заботишься о бывшей девушке.

- Мы друзья. Помнишь, обсуждали это в библиотечном туалете? – я смотрю на Суарес, и ее глазки сужаются.

- Но это не дает тебе право, закрываться с моим парнем в комнате.

Так, я не стану подогревать ее ревность и выставлять себя безмозглой куртизанкой.

- Он всецело принадлежит тебе, будь спокойна.

Следующее, что я делаю, ковыляю обратно в комнату и прошу Ипо идти за мной. Подруга оставляет осиное гнездо и наедине, мы смеемся, как Рона бесится из-за нашего с Энди общения. Только даже ей неизвестно, сколько голодных кошек скребет мое сердце…

***

Участок на Палберри-авеню, оживлен и жужжит, как рой пчел. Я хромаю по фойе, с тяжелой рацией в нагрудном кармане джинсовки, что скрыта дождевиком. Вместо того чтобы везти нас с Ипо домой, мы забросили подругу на родительскую амбразуру и вернулись в город. Оба молчаливы и до чертиков напряжены. Круз замечает нас через стекло с открытыми жалюзи и зовет подойти. Энди придерживает меня за локоть и ведет в кабинет лейтенанта. Родители Анны сидят на диванчике и выглядят лет на двадцать старше своего возраста.

- Добрый день, – говорю я, и люди глядят на мои ноги, замотанные бинтами.

- Неудачная шутка, не обращайте внимания.

- Здравствуй, Кани. Энди, рад видеть тебя. Спасибо за то, что окружил Анну заботой.

Что? Я смотрю на высокого парня слева от себя и без остановки свожу и развожу брови.

- Я чего-то не знаю?

Энди хочет прекратить беседу о нем, но миссис Бушел, растягивается в улыбке.

- Если бы не он, палата Анны так и напоминала бы государственное учреждение. Он привез из нашего дома ее любимые игрушки, плед, рисунки в рамках.

- Ого, заслуживает уважения. – Я удивлена и в тоже время нет. Энди всегда скрывает свои рыцарские поступки, отчего, они кажутся еще более героическими и честными. Настоящий герой не кичится своими заслугами.

- Да, Энди наш ангел-хранитель. – Вздыхает Алана.

- Закончим на обмене любезностями, если вы еще не поняли, вы здесь для дачи показаний. Мы должны воссоздать день аварии и пару дней до нее. – вмешивается Круз, прикуривая очередную сигарету. Он и никотин едины.

- Что именно вас интересует? Я впервые увидела Анну на дороге в тот злополучный день. – Я утаиваю рассказ о находке дневника до лучших времен.

- Аналогично, сэр. – Произносит Энди.

- А вы что скажете? – лейтенант обращается к родителям.

- Мы? – Рурк пожимает плечами, глядит на жену. – Обычное утро. Позавтракали вместе, Анна поспешила на автобус, я направился в гараж ремонтировать седан одной заказчицы. Алана была в доме, ждала подругу в гости.

- Все так миссис Бушел? – Круз затягивается и стряхивает дым в пепельницу на столе.

- Да, мой муж все верно говорит. Только Анна не вернулась после занятий. И на другой день тоже и потом… - слезы легко прорывают щит, который в связи с трагедией в конец истончается.

- А что она делала у «Хула-Хула» за несколько часов до аварии? – я спрашиваю не из любопытства, а потому-что в дневнике написано, что она плохо относилась к алкоголю и осуждала тех, кто часто употребляет его.

- Не знаю. Наша девочка не была распутницей или глупышкой. Порой, она выглядела в разы взрослее, чем казалось. Даже нас поучала. – Осторожно усмехается Рурк и обнимает супругу.

- Понятно. Она была послушной, хорошо училась, любила рисовать. Придется разобраться, кому понадобилось совершать с ней такое. – Резюмирует Круз и тушит окурок.

- Больше никто не видел Анну на шоссе? – неожиданно подает голос Энди.

- Ты прав, был один парень, но он чист. Работает медбратом в больнице и в тот день, возвращался с вечеринки. Побоялся останавливаться, чтобы никто не уловил запах алкоголя. Я лично допрашивал его и поднял досье.

Лейтенант подходит к окну, с кривыми мокрыми шторами по ту сторону и, не оборачиваясь, говорит:

- Вы свободны, расследование не останавливается. Потребуется ваша помощь, сообщу по рации.

Рурк и Алана выходят, Энди ждет меня, чтобы я не рухнула носом в пол.

- Сэр, а что по делу Руи? – я обязана знать, старушка была ко мне более чем учтива.

- Без комментариев, свободны Боссон и Вонг.

- Сэр?...

- Я сказал, вы можете идти.

Чертов коп! Я предчувствовала, что когда-нибудь он наденет маску блюстителя правопорядка и засунет вежливость в задницу шимпанзе!

- Идем, Кани. – Энди обвивает меня рукой вокруг талии и выводит из кабинета.

- Их этому в академии учат?

- Быть мудаками? – улыбается Боссон.

- Ага. - Скорей всего это отдельный курс.

Я смеюсь и Энди чуть крепче, стискивает мои ребра.

- Придется объяснять маме, почему я травмирована.

- Хорошо, что я больше не твой парень и сохраню себе жизнь.

- Да…хорошо…

Грусть сочится из всех ран, и я поднимаю голову,