Ангел для Демона - Екатерина Орлова

– Гера, блядь, не нервируй.

Ничего у меня с ней. Ночные, сука, поллюции и фантазии, от которых мой член превращается в Щелкунчика.

_________

[1] В криминальном мире “чистильщики” – это те, кто заметает следы преступления.

Глава 12

Ангел

Я не успеваю даже дойти до выхода из университета, как передо мной, словно из земли, вырастает Громов. Демон. Я постоянно напоминаю себе его прозвище и то, что он наверняка получил его не просто так. Хотя чаще всего даже напоминать не приходится. В его глазах пылает адское пламя. Но самое страшное не это, а то, что это пламя странным образом влияет на меня не так как должно. Не отпугивает, не заставляет бежать. Наоборот, хочется заглянуть поглубже и поискать в этом парне что-то человечное, настоящее.

Нет там ничего настоящего, Ангелина. Нет и не будет. Хватит обманываться.

– Поехали, отвезу тебя домой, – заявляет он, как всегда, безапелляционно. Как будто я тут только и делала, что стояла и ждала его появления, чтобы он доставил меня домой.

– Спасибо, меня уже водитель ждет.

– Что ты бегаешь от меня, как от прокаженного? – злится он.

Меня окутывает его тяжелой аурой и ароматом туалетной воды. Тело сотрясает мелкая дрожь, которая через мгновение проходит. А то, что внизу живота становится щекотно, я вообще стараюсь не замечать.

Это странная и совершенно неуместная реакция организма. Я никогда не мечтала о таком парне, как он. Учитывая все то, через что мне пришлось пройти в моей жизни, я наоборот думала, что мой парень будет полной противоположностью Димы. Нежный, заботливый, ласковый, смешливый. Но точно не мрачный тип, у которого, если я могу судить, есть проблемы с гневом. Каждый раз, когда что-то идет не так, как он задумал, Демон тут же взрывается, и его темные глаза как будто затягивает пелена ярости.

– Дай пройти, мне пора ехать, – говорю спокойно, надеясь на его благоразумие. Наивная.

– Думаешь, я отстану?

– Думаю, да.

– Не надейся.

– Не обольщайся, что твоя настойчивость подкупит меня. Может, с другими девушками это работает, но я не они.

– Это я уже понял.

Дима сжимает челюсти и еще секунду сверлит меня взглядом, а потом отступает в сторону, позволяя пройти. Я не смотрю на него, иначе рискую утонуть в его темных безднах и потом не собрать себя воедино.

Сев в машину, я откидываю голову на подголовник и слегка прикрываю глаза, глядя из-под ресниц на пейзаж за окном. Мой телефон начинает вибрировать. Достаю из кармана и чертыхаюсь.

– Да что ты пристал? – бубню себе под нос, сбрасывая звонок. Я так и не записала номер Димы в телефонную книжку, но уже запомнила цифры наизусть. Сложно не помнить, когда он пишет по сто раз на дню.

Он снова и снова звонит, а я сбрасываю. А потом между настойчивыми звонками Демона вклинивается папа, и я, конечно, отвечаю на его вызов.

– Привет, папа.

– Привет. Как самочувствие?

– Уже лучше.

– Влад сказал, что ты ездила в университет.

– Да, как раз возвращаюсь.

– Геля, у тебя же больничный на месяц. Чем больше ты двигаешься, тем медленнее будет заживать нога.

– Ты с врачом говорил? – хмурюсь я.

Мне приятна забота папы, но не нравится, что я вынуждена сидеть дома. Это убивает меня. Университет дает хоть какое-то отвлечение, а если я буду заперта в четырех стенах, то сойду с ума от осознания, что могу провести до полугода без танцев.

– Говорил, – подтверждает спокойно папа. – Неужели тебе не хочется как можно скорее вернуться к танцам?

– Мне и учиться хочется, пап.

Я очень жадная к знаниям. В школе у меня не было возможности нормально учиться из-за мамы, поэтому сейчас я впитываю знания так ненасытно, что иногда на меня косятся одногруппники. Да, не все дается просто и все три года, что я с папой, мне приходилось нагонять школьную программу с репетиторами. Я едва успевала заниматься танцами между занятиями. Это были адские и в то же время райские три года. Ощущение нужности, поглощение новой информации, осознание того, что я не тупая, как утверждала моя мама, – все это составляло важную часть моей жизни, и я поняла, по крайней мере с тем, что имею сегодня, можно жить.

– Давай я переговорю с ректором. Пускай на этот семестр для тебя сделают дистанционку.

– Нет, – отрезаю, а потом, осознав, как резко сказала это, смягчаю голос. – Спасибо, но я справлюсь. Если буду чувствовать, что становится хуже, перестану ходить в университет.

Вообще-то я планировала уже через две недели вернуться к танцам, но папе об этом пока знать необязательно. Иначе он точно запрет меня дома и запретит оттуда выходить.

– Может, поживешь пока у меня? Ты же даже за продуктами не можешь съездить.

Улыбаюсь. Каждый раз, когда он проявляет заботу, я улыбаюсь так широко, что кажется, щеки просто потрескаются. И даже упоминание его дома и жены с сыновьями, которые сделали для меня сущим адом пребывание в доме отца, сейчас не ожесточает меня. Тогда было страшно и больно, но я научилась защищаться. И я так давно не живу в отцовском особняке, что воспоминания о том кошмаре начали понемногу стираться. И все же я не хочу, чтобы папа знал, через какой ужас мне довелось пройти в его доме. Он знает, но без подробностей. Думает, что я сложный подросток, который просто не ужился с его семьей. Пусть так и остается. Вдруг правда заставит его разочароваться во мне? Или он посчитает, что должен выбрать между ними и мной. Тогда я не уверена, какой выбор он сделает.

– Мы в двадцать первом веке, пап. Существует доставка. А еще у меня есть друзья. И Влад, – бросаю взгляд на затылок водителя.

– Ладно, – вздыхает папа. – Мне пора. А ты береги себя. Вернусь в город, заеду.

– Хорошо. Пока, пап.

А за продуктами и правда надо съездить, но не с Владом. Иногда его присутствие меня душит. Я понимаю, почему папа приставил ко мне охранника и водителя в одном лице. Папа крупный бизнесмен, и, наверное, часто подвергается риску. Конечно, он хочет защитить меня, я это точно знаю. Но я схожу с ума от того, что рядом со мной постоянно находится тень.

– Ангелина Руслановна, вашу машину привезут сегодня к вечеру, – сообщает Влад, паркуясь перед подъездом, и выходит из машины. Когда с его помощью спускаюсь с подножки, он уже держит наготове мои костыли. – Ключи я оставлю у охраны. Или занести вам?

– Оставьте у охраны, я заберу.