Фальшивая жена. Любовь в залог - Лила Каттен

– Я подумаю. А теперь ступай. В свою комнату, – резко уточнил. – К ужину тебя позовут. Завтра утром будь к восьми внизу, у меня будет несколько новостей, потом я уеду на весь день.

– Мне нельзя идти на кухню?

– Тебе можно все, что я разрешаю. Наверх.

Не стала спорить и ушла к себе.

Ужинала в одиночестве в итоге, но еда была настолько вкусной, что я и не заметила, как тарелка опустела.

– А можно десерт в комнату забрать? – спросила Анастасию.

– Только если аккуратно. Думаю, хозяин будет против такой вольности.

– Он не узнает, – беру тарелку и тихонько пробираюсь на второй этаж.

Темная лестница не позволяет увидеть ничего, в том числе и мужчину, который оказывается ждал меня на последней ступеньке.

Бежала, так быстро переступая ногами, что тарелка влипла в его живот, как только мы столкнулись с ним, а вилка упала на светлый ковролин.

Встала как вкопанная с тихим: «Ой».

– Ой?

– Сам виноват, – отскочила в сторону разводя руки.

– Ты куда прешь, не смотря вперед? Еще и еду потащила с собой.

– Я бы спокойно поела и принесла тарелку на кухню. Может не стоит изображать невидимку за поворотами и думать, что другие ходят сквозь стены?

– Ну-ка иди сюда, – взял за руку вручив мне тарелку в другую и потащил в спальню. Мою.

Открыл ванную и начал снимать с себя футболку.

– Вы что… Ты что делаешь?

– Раздеваюсь, – продолжает свои манипуляции и доходит до штанов, после того как бросил верхнюю часть в ванну.

– Зачем? – смотрю что будет дальше и только потом понимаю, что стоит отвернуться, когда передо мной показывается полоска черных трусов с белой линией на резинке.

– Поздно строить из себя мышь.

– Ничего я не строю. Одевайтесь и идите к себе.

– Вот как постираешь мои вещи, уйду.

– Ладно-ладно постираю. Идите, я принесу их.

– В чем дело, девочка, – ощущаю его своей спиной и выгибаюсь, чтобы не прикасался даже. – Боишься?

– Конечно. Рядом со мной взбесившийся бык, как не бояться?

– Помни это чувство всегда, когда говоришь со мной, – выдыхает мне в ухо и, кажется, уходит, потому что жар его тела больше не чувствуется.

Спокойно выдыхаю, взявшись за раковину.

– Что за придурок, – шепчу и только потом поворачиваюсь, натыкаясь на злые глаза. – Ой…

– Уверена, что это то, что ты хотела сказать? – отталкивается от ванны и делает шаг ко мне, загоняя в ловушку своим телом.

– Да не говорила я ничего. Успокойся. Порошок ищу.

Метаю глазами по комнате изображая дурочку. Но справедливо напуганную.

– Ты прекрасно знаешь, что его здесь нет.

– Ну значит отойдите. Пойду туда, где он есть.

Но Давид вжимает меня в стену полностью придавив собой и дышит часто, точно зверь.

– В следующий раз, при попытке подобной ситуации, – шепчет, водя носом по моей щеке и виску, – я откушу твой язык зубами. Уяснила?

Качнула головой, но еще и подтвердила все четким «да».

– А теперь отнеси вещи в комнату для стирки, ее постирают. И ложись спать. Чтобы утром без опозданий.

– Ладно, – жду, когда отойдет, но он стоит на месте. – Снова изображаешь прозрачную стену?

– Проходи.

– Ну хватит.

Поднимаю глаза на него и видимо осознаю, что не отойдет.

Ладно.

Чтобы не тереться об него, протискиваясь вперед, я просто опускаюсь на колени и выползаю, задев только ноги мужчины. Встаю, отряхнувшись и взяв вещи не обернувшись ухожу.

Думала, что услышу смех в спину, но нет. Услышала я лишь шаги, которые закончились громко закрытой дверью в его спальню.

Вернулась обратно, закрылась на замок и для надежности еще стул поставила к двери. Приняла душ и легла спать на удивительно мягкую постель.

Утром проснулась как от выстрелов. Но это были удары по двери моей комнаты.

Сердце тарабанило вместе с кулаками снаружи, а мозг еле справлялся с пониманием «кто?» «где?» и «что?» собственно происходит.

Начала пытаться натянуть халат поверх атласной пижамы, но у меня руки тряслись и ничего не выходило.

– Самар, просыпайтесь, – услышала голос Анастасии и все же решила открыть как есть.

– В чем дело? Который час?

– Уже половина восьмого.

– Вот же… Давид сказал к восьми быть внизу.

– Поэтому я и пришла. Будильника то у вас нет.

– Спасибо. Я сейчас быстро умоюсь и спущусь.

Побежала в ванную, дальше к шкафам, куда вчера убрала все вещи. Быстро оделась в длинное, почти до пола платье и побежала вниз.

Давид сидел за столом и пристально смотрел вперед, точно зная, что, вбежав в столовую я окажусь в той самой точке. Метнула глазами к часам и улыбнулась что у меня было еще пять минут.

– Приятного аппетита, – села и принялась за еду.

В этот раз обращать внимание на пристальный взгляд мужчины напротив я не стала. Была слишком голодна, да и привыкать стоит уже к этому. Мало ли сколько мне предстоит жить с ним под одной крышей.

Отставила тарелку, которая уже была пуста и попросила Анастасию принести благодарности повару, а когда села ровно, меня почти убили его глаза.

– Что?

– Пошли, – встал резко, не заботясь о том, что стул его упал почти, но жестко поцарапал паркет и пошел в гостиную, а оттуда в кабинет.

Встала так, будто меня отчитывать сейчас будут. Давид же занял место за своим столом и пару минут просто пялился в бумаги, хотя мне показалось добавлял себе авторитет и важности.

– Мне долго тут стоять?

Оторвался и посмотрел так, будто я насекомое.

– Сядь.

Прошла к мягкому стулу, стоящему немного в стороне, и опустилась на него.

Молчание начинало уже действовать на нервы, но вдруг в дверь постучали и на отклик: «Войди» я увидела…

– Карим? – и шок и радость и… ощущение защиты.

Уже хотела встать и побежать к нему, но решила, что сейчас это будет лишним для «мужа», поэтому просто поздоровалась с ним.

– Это пункт нашего договора с твоим отцом, Самар. Личный охранник, который будет твоей тенью, – с последними словами он посмотрел на того, чтобы донести смысл слов о моей безопасности, что мужчина и сам знал. – Надеюсь, что обговоренные условия раньше, усвоены?

– Да, – ответил и подошел ко мне чуть ближе, как бы уже начав выполнять свои обязанности.

– Сейчас едем вместе. Я куплю тебе телефон, и потом ты можешь заниматься чем угодно.

– А к маме… могу съездить? – чуть ли не выкрикиваю свой вопрос.

– Можешь, – поднимает глаза на Карима и кивает тому.

Между мужчинами происходит