Тату на нашей коже - CrazyOptimistka

Вот оно. Накатывает то чувство, от которого никуда не скроешься. Когда эйфория прошла, ты сталкиваешься с действительностью. И приходит осознание случившегося. И что со всем этим теперь делать я абсолютно не знала.

– Ты снова напряжена, – Матвей принимает вертикальное положение и притягивает меня к себе, – что ты там уже себе накрутила?

– Много чего, – честно отвечаю ему и прикусываю губу.

– Прекращай думать о плохом. Ничего страшного ведь не произошло.

– Тебе легко говорить, – отворачиваюсь от него лицом и всматриваюсь в потемневшее небо за окном, – не ты замужем. И не тебе мужу в глаза смотреть.

– А ты и не смотри. Уходи от него, Эля, я серьезно. – Парень легонько касается моих волос, перебирая их своими пальцами. – Он тебя не любит.

– Да? Судишь по тому, как я быстро отдалась тебе?

– И по этому тоже. – Не скрывает Матвей и я благодарна ему за прямоту. – Но еще я вижу, что ты с ним несчастна. Признайся, ваше пламя погасло и ты страдаешь от этого. До меня ты была тлеющим фитильком, который вспыхнул именно в моих руках. Разве это не доказательство? Тебе же было хорошо со мной сейчас.

– Было, – беру себя в руки и оборачиваюсь к нему, – лгать не стану. Но не тебе решать, что мне дальше делать. Я не могу вот так просто взять и уйти, у нас с мужем есть дети. И у меня есть обязательства перед ними.

Согласна, это не тот диалог, который ожидаешь услышать от новоиспеченных любовников. Нет признаний в любви и нет продолжения бурного секса. Есть суровая реальность, которая тупо бьет тебя по голове своими нерешенными вопросами. Да и выходов из сложившейся ситуации у меня, по сути, не так уж и много. Либо признаться во всем Славе и позорно уйти, либо промолчать и жить дальше. Хотя бы ради детей.

Поздновато строить из себя праведницу, не находишь? Да и детьми не прикрывайся. Тебе просто страшно от одной мысли, что Слава узнает.

Да, страшно. До дрожи в коленях. Но я боюсь не его, а реакции остальных. Меня не поймут. Нас попросту осудят. Видимо, все эти мысли настолько хорошо отобразились на моем лице, что Матвей даже отходит от меня в сторону и сжимает кулаки.

– Вот так, да? Все решила? Вернешься и будешь верной женой?

– Матвей, пойми, – тянусь к его руке, но он отступает еще на шаг назад, – так будет лучше. Тебе легко рассуждать. Ну, подумаешь, развод, да? А у нас дети, родители, знакомые, которые не примут нас с тобой. Да и с чего мне к тебе уходить? Сумасшедшая страсть и безумный секс – не повод для этого. Ты наиграешься мной и выбросишь за ненадобностью, словно старую куклу, когда найдешь себе другую. А что мне делать потом? Все отвернутся от меня и кому я буду нужна?

– Не говори так, будто настолько хорошо меня знаешь. – Цедит он сквозь зубы. – Я не такой. Я тебя не брошу.

– Ты сделаешь это. – Горько отвечаю ему в ответ. – Рано или поздно, но это случится.

– Назови хотя бы одну причину.

– Рано или поздно ты захочешь детей. Своих собственных, которых я тебе дать не смогу.

– Рожают и в сорок.

– Да? И как это будет выглядеть со стороны? Такой молодой папа и такая старая… кто? Мама или бабушка? Кем я буду выглядеть рядом с тобой? Давай… давай просто прекратим этот спор, хорошо? Мы не Ромео и Джульетта и нам не нужна эта драма. Давай вернем все на свои места обратно?

– Знаешь что? – Он будто меня не слышит. – Хрена с два у тебя так получится. Ты можешь прикидываться кем угодно, но твое тело будет помнить меня. И каждый раз, мать твою, когда ты будешь стараться лечь с ним в постель, ты будешь видеть меня. Чувствовать меня, а не его!

– Да, так и будет! – не выдерживаю и срываюсь в ответ, торопясь одеться обратно. – Но это уже будет моим наказанием, которое я буду вести до конца своих дней! Ты доволен?!

– Нет! Я буду доволен только тогда, когда ты будешь рядом! – В одно мгновение Матвей оказывается рядом и обхватывает мое лицо двумя руками. – Ты разве еще не поняла, что мои намеренья серьезные?

– Зачем оно тебе? – ошарашено шепчу прямо в его полуоткрытые губы. – Зачем тебе рушить наши жизни?

– Затем, что ты – моя. – Отвечает он, прижимаясь своим лбом к моему. – А свое я никогда и никому не отдам. Считай меня сумасшедшим, но каждая наша встреча была для меня пыткой. Мне рядом с тобой хреново, но вдали я просто подохну без тебя.

– Так не бывает… – До последнего противлюсь я.

Хотя сама понимаю, что назад уже дороги нет. Я не просто изменила своему мужу. Я собственноручно откупорила бутылку с ядом и сделала глубокий глоток. И имя этому яду – Матвей.

Глава 10

Я слаба. И для того, чтобы понять эту простую истину мне понадобилась встреча с Матвеем. Мне бы оттолкнуть этого зарвавшегося мальчишку, дать отворот-поворот и вернуться к той жизни, которая была прежде, но… не смогла.

Я уязвима. Все мои мысли разделились на две половины. Одни были о детях, другие о Матвее. И терять кого-то из них я не хотела. Я бы попросту не пережила бы этого. Хочешь сделать мне больно? Достаточно затронуть кого-то из них.

Я разрываюсь на части. Каждый божий день, когда забираю сына из школы или в короткие моменты нашего с Варей общения. Смотрю на них и, мне кажется, что я настолько грязная и падшая, что не достойна таких прекрасных детей. Иногда мне до такой степени тошно от самой себя, особенно, когда я сижу дома в окружении семейных фотографий, что часами корю себя за содеянное. Меня штормит из стороны в сторону, будто маленькую лодочку, которая неведомым образом оказалась в бушующем океане. И даже не представляю, что буду делать, когда Слава вернется домой.

Но все это отступало, стоило мне оказаться в объятиях Матвея. Он любил меня так ярко и так неистово, насколько мог полюбить молодой и горячий парень. И я рядом с ним превращалась в юную девушку, у которой не было ни детей, ни проблем, ни каких-то бытовых вопросов, которые нужно срочно решать. В его объятиях я сгорала, а затем возрождалась сверхновой звездой. С ним было легко и просто, Матвей не требовал ничего из того, чего бы я не смогла ему дать. Он хотел лишь взаимности и