Предложение повесы - Стефани Лоуренс

Сразу после обеда Демон перешел в гостиную и стал размышлять о последних событиях. Хмуря брови, он расхаживал перед камином, в котором весело пылал огонь.

Неожиданно в занавешенное окно тихо постучали. Он решил, что это какое-то насекомое или не вовремя проснувшийся воробей.

Стук повторился, на этот раз настойчивее.

Демон подошел к окну, рывком раздвинул шторы и увидел ее. Она буквально преследовала его, даже по ночам снилась.

— Какого черта ты здесь?

Флик гневно посмотрела на него и одними губами произнесла: «Впустите меня», — жестом приказав открыть окно.

Он колебался всего секунду, после чего, разразившись проклятиями, распахнул окно и увидел затянутую в перчатку руку.

— Помогите мне забраться.

Он помог, хотя с удовольствием вышвырнул бы ее обратно. На ней были брюки, но не тот костюм, в котором она изображала паренька в конюшне, а старые панталоны Диллона. Флик спрыгнула с подоконника на пол. Он закрыл окно и задернул шторы.

— Бога ради, говори тише. Одному небу известно, что подумает миссис Шепард, если услышит…

— Не услышит, — отмахнулась от него Флик, устраиваясь на подлокотнике кушетки. — Они с Шепардом на кухне. Я проверила.

Демон воззрился на нее. Она с невинным видом встретила его взгляд. Он засунул руки в карманы, чтобы не поддаться соблазну избить ее.

— И часто ты в сумерках разгуливаешь в таком наряде?

— Конечно, нет. Но я не знала, доберусь ли до вас, не постучавшись в дверь. К счастью, увидела вашу тень на шторах.

Демон стиснул зубы и, круто повернувшись, снова прошел к камину, стараясь держаться от нее на расстоянии.

— И что, интересно, привело тебя сюда?

Она сузила глаза:

— Я пришла обсудить несколько проблем.

Он выгнул бровь:

— Проблем?

Флик секунду смотрела на него, потом с отчаянной решимостью сняла перчатки и положила их на колено.

— Первая, — она загнула палец, — и, пожалуй, главная: стоит ли сообщать распорядителям скачек, что планируется мошенничество? — Она загнула второй палец. — Ведь в этом случае они могут спугнуть посредника синдиката, и тот просто исчезнет, а мы так и не установим его связей. И уж тогда не останется никакой надежды помочь Диллону. — Она загнула еще один палец. — Если распорядители допросят посредника, тот просто выдаст Диллона или, что еще хуже, чтобы избежать разоблачения синдиката, скажет, что Диллон все и затеял. — Она посмотрела на Демона, стоявшего с мрачным видом у камина. Он буквально кипел от ярости. Уж теперь-то он наверняка отстранит ее от расследования. Флик упрямо подняла голову: — Итак, будем ли мы сообщать распорядителям?

Он пристально смотрел на нее, но продолжал хранить молчание. Она приподняла бровь:

— Итак?

— Я еще не решил.

— Посредник предложил жокею двести пятьдесят фунтов. Для жокея это целое состояние. Маловероятно, чтобы он передумал.

Демон хмыкнул. Флик приняла это как согласие.

— Это значит, что ваша лошадь скорее всего победит. — Она поймала его взгляд. — Вы оказались в неловком положении, верно?

Он выпрямился.

— Я бы сказала, в ужасном положении, — не дав ему ответить, сказала Флик. — С одной стороны, надо выручать Диллона, с другой — вы ответственны перед Жокейским клубом. Придется выбирать между верностью своему слову и честью. Что вы предпочтете?

Он несколько секунд смотрел на нее.

— Не знаю, — ответил Демон и снова стал расхаживать перед камином. — Я как раз обдумывал это, когда ты постучала в окно.

В его взгляде мелькнуло любопытство. Она усмехнулась:

— Значит, я пришла весьма кстати. Необходимо все взвесить. Продумать варианты.

— Нет никаких вариантов. Участие моей лошади в скачках лишь осложняет положение. Мой долг, как члена Жокейского клуба, сообщить комитету о возможном мошенничестве, чтобы предотвратить его.

— Согласна, но… — Она замолчала, вопросительно глядя на Демона. — Но могу ли я… можем ли мы скрывать эту информацию до скачек, чтобы установить связь посредника с синдикатом?

— Вот именно. Скачки в следующем месяце. А распорядители могут их отменить даже в том случае, если мы их предупредим перед самым началом.

— Не обязательно перед самым началом. Можно и за неделю, тогда пять недель, останется на то, чтобы разоблачить синдикат.

— Пять недель? Слишком много.

Флик торжествовала победу. Он говорил не «я», а «мы». Значит, не отстранил ее от участия в расследовании. Разве не этого она добивалась, явившись сюда?

Демон был явно заинтригован. Впервые он встретил женщину, имеющую четкое представление о понятиях долга и чести, связанных в данном случае с его положением. Не говоря уже о том, что она хорошо разбиралась в скачках, в братстве и его традициях.

И обсуждали они все эти вопросы поздно вечером, в его гостиной, в нарушение всех правил приличия.

Он отошел от камина и направился к ней.

Флик вся горела от нетерпения.

— Надо начать поиски этого посредника прямо сейчас.

— Его уже ищут. Трое моих людей. Во всех тавернах и на постоялых дворах.

Она радостно ему улыбнулась:

— Превосходно! А потом?

— А потом… — Демон потянулся к ее руке, и она охотно ее ему подала. Он помог ей подняться. — Потом мы начинаем слежку за ним, выясняем, что нам нужно, и разоблачаем всю шайку мошенников.

Оказавшись в плену его взгляда, она только и могла произнести:

— О!

Демон напряженно улыбнулся, взял ее руку и почувствовал, как она задрожала.

— Мы найдем посредника и будем за ним следить. — Полуприкрыв глаза, он перевел взгляд на ее губы — нежные, розовые, блестящие, сочные. — Пока он не выведет нас на синдикат. И только тогда сообщим распорядителям то, что им следует знать.