Лазурь. (не)Идеальная для тебя - Екатерина Полянская

– Именно. Обсудить ситуацию и ваше будущее… э-э… сотрудничество.

– Если ему хочется что-то со мной обсудить, – злости стало больше, что вылилось в усилившееся шипение, – пусть снимет воображаемую корону и привезет свою драгоценную задницу сюда!

Выплюнула это, развернулась и рванула к приюту с такой скоростью, будто за мной вооруженные слоттерсы гнались.

Даже на голос Рика не обернулась.

Кхм…

Слоттерсы, кстати, не гнались.

Провалился бы этот Блесс Нэшуорт! Как я, в магическую воронку. Когда мир разлетается брызгами и… не знаю, как это назвать.

Ну и определение у него для отношений в паре! «Сотрудничество».

Более пресного и не придумаешь.

От ярости шла кругом голова.

Меньше всего я подхожу для сотрудничества. Луна, ну за что?! Ясно же, что сейчас в меня попытаются швырнуть некоторой суммой денег и попросят, чтобы исчезла и не отсвечивала. А может, и добьют.

Обида комком встала в горле.

Неужели я заслужила только это?

То есть понятно, что я – никто и вообще ничего не заслужила, но…

Выдохнула, с силой выталкивая из себя лишние эмоции.

Хватит уже.

Я должна научиться жить в имеющейся ситуации.

Но это завтра. Потом.

Пока же я тихонько прошмыгнула в комнату, сменила уличную одежду на шелковую рубашку и свернулась клубком под одеялом. Думала, вулкан мыслей и эмоций не даст покоя, но неожиданно утонула в темноте. И не выплыла из нее ни когда по приюту разнесся незнакомый мужской голос, ни когда Игль принялась с яростью кого-то отчитывать.

Глава 3

Воспитанники были тихие, как после бури, тенями скользили по своим делам и старались лишний раз не поднимать глаза, из чего следовал закономерный вывод, что ночные звуки мне не приснились.

Реальность становилась все интереснее.

Не в самом хорошем смысле.

Особенно когда Игль потихоньку поскреблась в мою дверь. Я как раз собиралась на работу, а тут она. Когда у нее в последний раз был выходной? Уже и не помню, если честно. Выглядит она изможденной.

– Доброе утро, Нежана, – начала она неожиданно осторожно. – Есть минутка?

– Конечно, – ответила, не прекращая собираться. Пусть видит, что я спешу, и говорит все неприятное быстрее.

Неужели «жених» добился моего выселения? Чтобы я сама к нему приползла?

– Директор хочет с тобой переговорить. – Обычно она не сдерживалась, но тут выражение неодобрения на лице мелькнуло и в ту же секунду пропало. – Желательно прямо сейчас.

Блин.

Мстительный шакаленок!

Взгляд зацепился за переливающееся на пальце кольцо – сплетение нескольких полосок драгоценных металлов и россыпь бриллиантов.

Я отрывисто кивнула и отправилась в директорский кабинет.

– А-а, Нежаночка, – мне там обрадовались, как давно потерянной дочери, – проходи, устраивайся.

Здесь стоит упомянуть, что Берт Гриффит на рабочем месте появлялся крайне редко и исключительно в приятные моменты, которыми чаще всего выступали визиты спонсоров и всяческие мероприятия. Рутинную же часть работы, разрешение трудностей и заботу о воспитанниках и о местном хозяйстве он еще до моего появления в этих стенах переложил на подчиненных.

Выселяла бы меня Игль.

Отчитывала за провинности тоже всегда она.

Так… чего ему надо?

– Я ведь все еще не поздравил тебя с удачной партией, девочка моя, – прокудахтал директор… а я вдруг поняла, что он неприятный тип. Отвратительно неприятный. Никогда не замечала, а тут аж передернуло. – Ты должна понимать, что тебе невероятно повезло.

Киваю.

А сама пытаюсь понять, куда он клонит.

– Не подумай, я всем нашим подопечным желаю самого лучшего, – тем временем продолжал вещать Гриффит. – Но реального успеха добиваются единицы. Я вот, например. Ты не знала? Когда-то я сам рос на попечении нашего славного Ньэгга, потом выучился, выбился в люди, но не забыл родные стены, до сих пор в каком-то смысле возвращаю им долги.

Э…

Так-так.

– Скажи, тебе ведь нормально жилось здесь? – И проникновенно так посмотрел на меня. – Тебя не обижали? Не били? Не лишали еды?

– К счастью, наши воспитатели никогда не пользовались такими дремучими методами.

Им тоже не позавидуешь. Воспитывать несколько десятков непоседливых, везде лезущих детей, которые к тому же часто злятся на взрослых и несправедливый мир, – еще та радость. На нас часто кричали и всегда четко обозначали наше место в этой жизни. Но в остальном о нас заботились хорошо.

– Тогда, думаю, тебе есть за что быть благодарной, так? – Взгляд стал пытливым, а сам директор чуть склонился в мою сторону.

– Пожалуй.

– Замечательно. В таком случае, надеюсь, ты не откажешь старику в одной просьбе? – Тут он загнул, ибо на старика не тянул даже с большой натяжкой. – Нам бы отремонтировать спортивный зал. Купить туда новое оборудование. И текстиль в спальнях давно пора заменить.

Мистер Гриффит взял со стола небольшой белый листок и ровным почерком вывел на нем цифру.

У меня округлились глаза.

– Милая, ты совсем недавно в мире роскоши и магии и пока не привыкла к таким деньгам, – проворковал он. – Но поверь, в моей просьбе нет ничего заоблачного. Нам порой в пять раз больше жертвуют, и все равно этого не хватает.

Секунду я раздумывала, потом достала из сумки карту и мобильный. Наверное, я правда что-то должна этому месту. И даже если часть денег прилипнет к его рукам, до приюта тоже кое-что дойдет. Ну и пусть жених злится, что вместо покупки дорогих шмоток и красивого маникюра я сделала это. Отговорюсь. В крайнем случае предложу позвать репортеров и рассказать, какие мы хорошие. Он же это любит!

Неприятное чувство, поселившееся внутри, я старательно игнорировала.

Позавтракать уже не успевала, но после разговора с директором Гриффитом в меня бы и не влезло ничего. Поэтому повесила сумку на плечо и выскочила за дверь.

Не стоило даже пытаться надышаться местным воздухом.

Я поморщилась.

И недоверчиво уставилась на темный слоттерс, припаркованный на площадке у приюта. Вернее, на Блесса Нэшуорта, привалившегося к нему. Больше того, он улыбался уголками губ и соблазнительно шелестел двумя бумажными пакетами с фастфудом.

Реальность будто сделала какой-то кульбит, и у меня земля попыталась уйти из-под ног.

Лишь долгое мгновение спустя я поняла, что стою в нескольких шагах от него, смотрю и… не решаюсь пошевелиться.

И что ему сказать?

– Почему ты выскочила оттуда, будто за тобой монстры гнались? – Жених первый нашелся со словами. – Тебя здесь обижают?

Я удивленно моргнула.

Ему это правда интересно?

– Только что я сделала пожертвование приюту, – произнесла я… совсем не так уверенно, как оно звучало в воображении.

– Без проблем, – отмахнулся жених раньше, чем я успела начать