Посланец небес - Мирра Блайт

Анна тут же покраснела и заерзала на стуле. Что бы там ни было, подобные замечания до сих пор приводили ее в замешательство, заставляя забыть, кто перед ней.

Эдвин встал, и она подумала, что он вернется к холодильнику за вином. Но вместо этого он подошел к ней сзади, наклонился и положил руки на спинку стула. Лицо оказалось так близко, что чувствовалось тепло его дыхания на шее.

– Так что же все-таки тебя тревожит? Ты должна все выбросить из головы, иначе можно свихнуться.

Она почувствовала, что не может пошевелить и пальцем, не то что ответить на эту расчетливо саркастическую реплику.

Он выпрямился, вернулся на свое место и налил минеральной воды в высокий стакан.

Теперь, когда он не маячил за спиной так близко, что пропадала всякая способность соображать, ей удалось обрести дар речи и она сказала со сдержанной улыбкой, не глядя на него:

– Спасибо за заботу. – Он, конечно, снова улыбается. – Но ты ошибся. Мне нечего выкидывать из головы. На самом деле на кухне ты застал меня совершенно случайно. – Она потупила взгляд, поскольку это было неправдой. – Но раз уж я здесь, то должна сказать, что твоя подружка ждет тебя в гостиной.

На секунду у него перехватило дыхание, потом вырвался стон, который не удалось сдержать.

– Когда она приехала?

Значит, он не отрицает, что Мария Фелуччи – его подружка. Она и не думала, что будет иначе, но все равно почему – то это задело ее. Никто не любит, когда его разыгрывают, а теперь она получила прямое доказательство, что флирт, который волновал ее, от которого бросало в жар, для него не более чем игра.

– По меньшей мере час назад, – сказала Анна. – Разве ты тотчас не бросишься к ней? Она, наверное, уже сходит с ума от скуки, хотя и сказала, что у нее полно бумаг, которые нужно просмотреть.

Он встал и озабоченно нахмурился.

– Интересно, зачем она все-таки приехала. – Продолжая хмуриться, он ушел.

Анна осталась на кухне и заварила себе чай. С какой стати ложиться раньше из-за того, что в доме появилась подружка Эдвина? Она не позволит этой женщине вмешиваться в ее собственную жизнь. Поэтому, сидя за чашкой чая, заставила себя остаться на месте, даже когда в холле послышались голоса и звук приближающихся шагов.

Пальцы так сильно сжали чашку, что стоило больших усилий расслабить их. Но она не поднялась из-за стола и даже не сделала вида, что собирается идти спать. Какого черта она должна так себя вести?

Эдвин открыл дверь, и в кухню вместе с ним вошла Мария. На ее прелестном кошачьем личике еще сияла улыбка, вызванная, видимо, какой-то интимной шуткой. Но едва увидела Анну, как улыбка сбежала с лица и в глубине карих глаз появился суровый блеск, как в тот момент, когда она появилась на пороге этого дома.

Каким-то образом Марии удавалось выглядеть так, словно она только что вышла из салона красоты. Ни малейшего следа от долгого перелета, тряски в такси и часового ожидания в гостиной. Просто удивительно! Анне даже захотелось, чтобы на ней самой было сейчас что-нибудь более изысканное, чем юбка с блузкой. Эта одежда, в которой она всегда чувствовала себя прекрасно, сейчас рядом с Марией казалась старомодной и нескладной.

– Вот мы и снова встретились, – сказала Мария и прикоснулась к руке Эдвина – легкий, но многозначительный жест. – Как это замечательно. – Однако глаза оставались холодными. – Нужно было составить мне компанию в гостиной. Мы могли бы поболтать. Ведь это интереснее скучных бумаг.

Она быстро сказала что-то Эдвину по-итальянски, тот засмеялся.

– Здесь мы не должны говорить по-итальянски.

– По крайней мере, – поправила его Мария, как-то сдавленно усмехнувшись, – на людях.

– Ну что вы, пожалуйста. – Анна так старалась улыбнуться, что у нее свело скулы. – Продолжайте без стеснения. Ваш разговор совершенно неинтересен мне. – Именно это можно было заключить из тона ее слов. Эдвин поднял брови, поняв скрытый смысл. – На самом деле я уже собиралась уходить, – добавила она.

Эдвин посмотрел на нее недоверчиво.

– Правда? Перед ней стояла почти полная чашка. – А почему бы тебе не остаться и не допить чай в нашем обществе?

– Да, конечно, – холодно сказала Мария. Она села за стол и устремила на Анну взгляд своих необычайно суровых карих глаз. – Ты не должна уходить. У нас еще будет время побыть наедине, ведь так, дорогой?

Эдвин не ответил. Направился к холодильнику, не обратив внимания на жест Марии, которым она приглашала его сесть рядом, достал начатую бутылку вина и два стакана.

– Ты составишь нам компанию или будешь пить чай?

Анна покачала головой и сказала с той же улыбкой, которая теперь, казалось, навсегда приклеилась к лицу:

– Я привыкла к чаю.

– Да, я так и подумал.

Мария выслушала этот диалог явно неодобрительно.

– Ты не пьешь? – Она рассмеялась. – Как это здорово, дорогая! А я просто обожаю вино. Особенно шампанское. Дома просто не пью ничего другого. Ведь так, Эдвин?

– Правда? – вежливо спросила Анна, подавив в себе желание поинтересоваться, как же эта милая женщина справляется с похмельем. С каждой минутой она испытывала все большую неловкость и старалась побыстрее допить чай и уйти. Не было никакого желания видеть, как Эдвин сядет рядом с Марией, а та снова мягко, но властно дотронется до его руки.

Хотелось только понять, о чем он думает, и она всматривалась в его лицо. Однако понять что-нибудь не удавалось. И немудрено: она уже имела достаточно примеров его великолепного самоконтроля. Собственно, с первых минут общения чувствовалось, что Эдвин принадлежит к тому типу людей, которые не позволяют себе проявлять эмоции, тем более на публике.

– Итак, – нарушила молчание Мария, – как я поняла, ты здесь работаешь медсестрой. Не находишь ли, что это несколько… – она замялась, пытаясь подобрать подходящее слово, – скучно.

– Именно об этом спрашивал меня Эдвин, когда приехал, – сказала Анна, сделала большой глоток и с удовлетворением отметила, что скоро чашка опустеет и у нее будет прекрасный предлог уйти. – И я ответила, что нет. Вовсе не – нахожу это занятие скучным. Мне нравится, иначе я бы уехала.

Мария снова сказала что-то по-итальянски и недовольно надула губы.

– Ох, я забыла! Мы не должны говорить по-итальянски.

– Я же тебя просил, – раздраженно буркнул Эдвин.

– Просто я сказала, что понимаю, почему Эдвин спросил тебя об этом. Он, как и я, общается с очень большим количеством людей.

– А чем ты занимаешься, спросила Анна, поскольку вопрос напрашивался сам собой.

– Веду дела фармацевтической фирмы своих родителей, – ответила Мария. – Фирма небольшая, но дел много и работать приходится постоянно.