Эта ночь была ошибкой - Лиза Бетт

И тут до меня дошло.

Я даже не ополоснула руки от пены и оторопев от неожиданного открытия прошла в ванную, где орудовала феном моя сожительница.

– Что значит, ты была замужем? – спросила напряженно и Марина отключила фен и вопросительно кивнула, но я не смогла произнести ни слова, пораженная своей слепотой.

Она медленно опустила руку с феном и отложила его, так и не просушив прядь, а потом кашлянула и сделала глубокий вдох, будто собираясь с силами.

– Я не думала, что так глупо проговорюсь.

– Мариш…

– У нас с Жаном расходились взгляды на жизнь. Я хотела детей, а он нет. Месяц назад я от него ушла.

– Но ты даже ни разу не заикнулась о том что…

– У тебя масса своих проблем. Мне не хотелось свешивать на тебя свои, – ответила устало, и прошла к бортику ванной, садясь на край. – Мне следовало рассказать, но…

– Да, следовало, – села рядом с подругой и приобняла ее, притягивая ближе. – Порой надо просто выговориться, чтобы стало легче. Вовсе не обязательно держать в себе, то, что причиняет боль.

– Мне казалось, что если я не буду говорить о разводе, мне удастся о нем не думать. И этой проблемы как бы не будет.

– А теперь расскажешь? – спросила, сожалея, что не присмотрелась к подруге раньше. Она и ремонт наверняка затеяла только бы не думать о своих бедах. Одна во всем мире без возможности поговорить с кем-либо.

– Расскажу. Только дай мне волосы досушить. Не люблю ложиться с мокрой головой.

– Идет, – улыбнулась и поднялась на ноги. – Только пошевеливайся, иначе я усну.

– Не уснешь! – подруга швырнула в меня мокрое с головы полотенце, которое висело на ее шее, и я рассмеялась, отмахиваясь от сырой ткани. – Я буду тебе петь!

Глава 20

Утро встретило меня ярким солнечным светом, бьющим через щель в шторах. Лучики падали прямо мне на лицо и открыв глаза я зажмурилась, но потом торопливо схватила телефон и взволнованно села.

Начало девятого.

Почему будильник не сработал в семь?!

– Марин! – зашептала в панике, но подруги не было видно, а вот с кухни доносился ароматный запах оладий. – Я проспала!

Уже громче и более испуганно. На работу к девяти, а ведь туда надо еще доехать!

Разве можно собраться и успеть за пятьдесят минут?

– Что, уже встала? – Марина с улыбкой отозвалась, когда я влетела в кухню уже в колготках и блузке. – Эй, осади коней. Что стряслось?

– Я опаздываю! – сунула в рот оладью и схватила чашку с чаем, который налила подруга себе. Жирные руки сыграли со мной злую шутку, и чашка выскользнула, чай горячей волной обдал грудь, оставляя на ней огромное коричневое пятно. – На работу…

– Я отвезу тебя, не надо так паниковать, – Марина подняла свою чашку и покрутила с укоризной на меня глядя. – Это моя любимая кружка, так что поаккуратнее!

Та чудом не разбилась.

– Прости… вот чёрт! Это была последняя чистая блузка! – едва не расплакавшись я ринулась в комнату, открыла шкаф по пути срывая мокрую вещь.

– Последняя сухая, – Марина вошла следом, и направилась к балконной двери, открыла, но через минуту вернулась в квартиру. – Да, последняя сухая, я вчера постирала все шмотки.

– У меня сегодня проверка! В чем я пойду!? – в панике сорвала с плеч блузку и уставилась в шкаф.

– У меня с собой только домашние шмотки, да джинсы… – подруга закусила губу и переступила с ноги на ногу. – Прости, я не хотела тебя подводить.

– Все в порядке, – устало вздохнула и потупилась. – Ты и правда не причем, это я должна была позаботиться о вещах раньше. Я не подумала, что просплю в такой важный день. Слушай…

Вспомнила о платье, о котором вчера говорила и метнулась в кухню за табуретом, а потом полезла в антресоли и достала оттуда пакет с почти новой вещицей.

– У меня же есть черное платье! – победно вскинула руки с пакетом и Маринка заметно выдохнула, ее плечи опали.

– Слава Богу! Никогда не думала, что буду рада твоему старому платью.

– Оно почти новое, – возмущенно возразила и вывалила вещь из пакета, подруга оттолкнула меня от кровати.

– Иди красься, я сама поглажу. И колготки смени, на этих пятна от чая. Надень черные.

– Едва не расцеловала подругу и рванула в ванную, торопливо открывая кран.

Через двадцать минут я уже застегивала на себе новое-старое платье и звякнув молнией оторопело застыла.

– Вау… – Марина ошарашенно выдохнула, рассматривая меня с восхищением. Она тоже переоделась, чтобы успеть доставить меня на работу на машине, и сейчас застегивая ширинку на джинсах замерла. – Вау!

Я повернулась к зеркалу и покрутилась.

– Я и забыла, как хорошо оно сидит, – забрала волосы наверх, открывая шею, и сделала себе мысленную пометочку взять на работу заколку.

Платье обтягивало фигуру как перчатка, оставляя лишь небольшой простор воображению. Грудь в нем казалась просто гигантской, хотя своим вторым размером хвастаться я не привыкла. Талия казалось безумно тонкой, а бедра красиво округлыми.

– Ты и правда похудела, мать, – Марина закончила переодевания и схватила ключи от машины. – Но это только тебе на пользу, смотри какая шикарная!

– Спасибо, – кивнула подруге, беря в руки сумочку.

– И туфли черные надень на шпильке. С таким платьем никакие балетки не будут смотреться.

– Мои ноги не скажут мне спасибо…

– Зато спасибо тебе скажут все мужики, которых встретишь. За утреннюю…

– Марина! – возмущенно округлила глаза и сдернула с вешалки куртку. – У нас двадцать минут, давай уложимся…

На работу я приехала без пяти минут. Марина гнала и подрезала пару машин, и я всю дорогу хваталась за ручку и ремень безопасности и, как только машина тормознула у крыльца, облегченно выдохнула.

– Поздравляю, вы прошли отбор на участие в гонках Ралли Париж Дакар!

– Ха-ха! – похоронно отозвалась Маринка, а потом отвесила мне смачный шлепок по заднице, когда я выходила из машины. – На удачу!

Вот бестия!

Помахала подруге и вбежала в здание библиотеки. Вереница черных машин, припаркованная у входа, насторожила еще тогда, когда мы подъезжали, и я напряглась, ощущая непривычную суету.

Обычно в библиотеке было тихо и спокойно, но сейчас отдаленные звуки разговоров и фоновый шум разбавляли привычную атмосферу.

– Кира, вот ты где! – директриса толкнула мне в руки ключ от своего кабинета и взволнованно затараторила. – Там в шкафу стеклянном