Дар Небес - Ксения Перова

Инза только недоверчиво покачала головой, что было, надо сказать, весьма обидно, и подсказала пропускной пункт, на котором Питера, скорее всего, не задержат. Надзирающий за ним сег сам вовсю делал ставки на боях Тайрона и смотрел сквозь пальцы на его перемещения.

«Так он что, выходит из Трущоб?!» – ахнул Питер, и Инза посмеялась его наивности.

Она предложила дождаться, пока Тайрон наведается в Оморон – маркер на генотипе позволял с легкостью его отслеживать. Но Питер не хотел ждать, опасаясь, что решимость ему изменит.

Под брюхом флаера заскользил темный, обнажившийся лес приграничной зоны – будучи модифицированным, он все-таки подчинялся общим законам природы. В отличие от светящихся деревьев в садах Оморона, которые генетически были ближе к животным, чем к растениям.

Питер спрятал флаер в кустах неподалеку от пропускного пункта- тут, конечно, вряд ли кто пройдет, а все-таки Всемогущий бережет осторожных.

Шагая по бурой, потемневшей траве, он думал о странной особенности Оморона, к которой за десять лет так и не смог привыкнуть – никакой религии в нем, по сути, не существовало. Точнее, не было никакой общей для всех религии или веры. Сеги порой поминали какого-то «бога» и какого-то «черта» – мама говорила, что это их вариации Всемогущего Отца и Его Темного Лика – но явно нисколько их не боялись и в их существование не особенно верили. Когда-то могучие и пугающие ипостаси были низведены до уровня обычных речевых оборотов.

Хотя существовал целый огромный квартал – он так и назывался, квартал Храмов – где были тщательно выстроены и сохранены в первозданном виде храмы чуть ли не всех существовавших прежде конфессий. Желающие могли примкнуть к любой из них, поклоняться любым богам – это не возбронялось.

И все же большинство оморонцев приходили в этот квартал, как на аллею морферов – полюбоваться на красивые, но давно застывшие формы, которые ничем не могли привлечь, кроме занятного внешнего вида.

Родители Питера не были особенно религиозны – Крис вообще не верила ни во Всемогущего Отца, ни в Темный Лик, хоть и поминала их через слово. Отец верил в высшие силы, но без фанатизма, и Питер перенял его достаточно ровное отношение к забарьерным божествам.

И все-таки нет-нет, да и взмолится Всемогущему – не оставь, отведи беду, больше ведь надеяться не на кого…

Пропускной пункт вид имел самый функциональный. Куб из голубоватого металла торчал прямо посреди леса, а точнее – ровно на той черте, где лес обрывался и сразу, без всякого перехода, начинались Трущобы.

Питер видел их – между деревьями маячили знакомые серые коробки с окнами, жуткие в своей примитивности. Никакой стены, конечно, не было – ее заменяло силовое поле, и Питер боялся думать о том, что оно того же типа, что и Барьер. Поле, выполняющее функцию ограды, но способное в случае необходимости и убивать.

В кубе, казалось, не было ни окон ни дверей, но Питер не раз видел подобные здания, и без колебаний подошел вплотную к отливающей металлом голубой стене. В ней тут же образовалась дверь, с легким шипением скользнувшая в сторону. Питер глубоко вдохнул сырой холодный воздух и вошел.

Внутри царил полумрак и пахло не так чтобы очень – человеком и его давним несвежим бельем. Это удивило Питера – он уже основательно подзабыл этот запах, прожив десять лет в чистоте Оморона, жители которого давно избавились от вони пота и прочих выделений. Но, видимо, если достаточно долго… выделять… какой-то запах все же появлялся.

Прозрачная стена делила помещение на две равные части, на той половине, где очутился Питер, стоял терминал с потухшим гало-экраном, а перед ним в кресле спал человек. Видимо, именно он пропитал своим ароматом все помещение.

Питер осторожно приблизился и потрогал спящего за плечо.

Боялся, что тот подпрыгнет на метр от неожиданности, но неожиданность ждала самого Питера – сильные пальцы крепко стиснули его запястье.

– Ты кто такой и что тут забыл? – хрипло поинтересовался пробудившийся, глядя на Питера без всякой агрессии – скорее с любопытством. Глаза у него были красные, сплошь в полопавшихся сосудах, а стоило ему заговорить, как вокруг распространился отчетливый запах спиртного.

– Мне нужно попасть в Трущобы, – брякнул Питер первое, что пришло в голову, – слышал, туда пускают всех желающих.

Удерживающий его человек хрипло рассмеялся. Ростом с Питера, он выглядел очень бледным и каким-то заморенным; засаленные волосы прилипли к узкому черепу, словно бы сплющенному у висков. Стандартная сегийская одежда до того затрепалась от бесчисленных стирок, что цвет ее определялся с трудом – что-то среднее между серым и небесно-голубым.

– Это точно, – подтвердил он, отсмеявшись, – золотые воротА – проходите, господа. Бесплатный билет в ад в одну сторону.

Он отпустил Питера, и тот с огромным облегчением отодвинулся.

– Вообще-то мне нужен Тайрон. Не подскажешь, где его можно найти?

Дежурный пропускного пункта – бессменный, судя по его виду – снова засмеялся, оскалив крупные желтые зубы.

– Ну ты и фрукт! Тайрона-то найти – дело нехитрое. Да вот только не дойдешь ты до него. И ста метров не пройдешь, как тебя слопают.

– Слопают? – недоверчиво повторил Питер.

– Ну да, сожрут. По-настоящему, не фигурально, – держурный покопался под терминалом и достал очередной сосуд, в котором заманчиво плескалось, – сначала обдерут, конечно. Человеческую кожу очень трудно жевать. Да и вообще человечина жесткая, готовить ее трудно. Но что делать, раз другого ничего нет.

Желудок Питера приподнялся, настойчиво пытаясь пропихнуться через пищевод. Лоб покрылся холодным потом.

– Их… не кормят, что ли? – он сглотнул, отправляя желудок на место, тот послушался крайне неохотно.

– Кормят, конечно! – возмутился дежурный. – Мы ж не звери! Неограниченный доступ к пищевым капсулам и свежей воде круглые сутки!

Он сделал большой глоток и предложил сосуд Питеру. Тот поспешил отказаться.

– Почему ж тогда они… ну…

– Так ребятки вроде Тайрона не зевают, – охотно пояснил дежурный, – захватывают те места, куда мы капсулы и воду поставляем, и свои порядки наводят. Хочешь есть – им отслужи, а уж как, они сами решат. Не всем такое по нраву, предпочитают искать… эээ… другие способы пропитания.

– Например, людоедство?

– Например всякое. Так чего – пойдешь, или еще подумаешь? – дежурный снова осклабился самым мерзким образом.

Питер невольно взглянул через прозрачную преграду – Трущоб за ней видно не было, лишь такой же пустынный зальчик с металлическими стенами, как тот, где он