Вернуть жену - Дина Данич

- Ася? - голос Амирана звучит глухо и как будто сквозь вату. Я вся сосредоточена на том, что чувствую. Даже захоти, не смогла бы ответить. Обнимаю живот и мысленно молюсь, чтобы это прекратилось, чтобы мой малыш не пострадал!

- Ася, посмотри на меня!

С трудом фокусирую взгляд на бывшем муже. 

- Болит? Где? Вызвать врача?

Мельком отмечаю, что в его взгляде искреннее беспокойство. Но сейчас это неважно. Все мои мысли заняты другим. Мне страшно!

Страшно, что ещё нельзя, что срок не подошел…

- Слишком рано… - едва слышно произношу. Кажется, даже одно слово забирает слишком много сил. - Ещё рано…

Наверное, я плачу. На щеках влага, и Амиран стирает ее. 

- Ещё очень рано…

Рядом никого, кроме него. Мужчины, обещавшего лишить меня ребёнка. И мне никто не поможет. Ни мне, ни малышу…

Меня трясет. Преждевременные роды всегда пугали. Но я исправно молилась за моего малыша. А теперь? Если меня не станет, то как же ребёнок? Смотрю на Амирана сквозь пелену слез. Я же не успела ему рассказать правду… Что если сейчас уже слишком? Успею ли? Поверит ли?

- 16 Амиран -

Мне требуется несколько минут, чтобы понять - ситуация серьезная. И черт подери, я не готов! Просто не готов к такому.

Но стоит увидеть взгляд Аси, который наполнен таким отчаянием и страхом, как внутри щелкает тумблер, и все эмоции просто отрезает.

Здесь и сейчас ей нужна помощь. И ей, и ребёнку. После буду думать о том, что он не мой, что живое напоминание об измене.

Не сейчас.

- Идти сможешь? - спрашиваю, помогая жене добраться до стула. Она едва заметно кивает, но при этом морщится. Она по-прежнему пытается отгородиться от меня, отталкивает руку, стараясь справиться сама.

И я задаюсь вопросом - это она так настроена только ко мне или в принципе стала такой самостоятельный? Если второе, куда, блядь, смотрел ее мужчина? Почему позволил такой нежной и хрупкой девушке настолько заматереть?

В итоге плюю и просто беру Асю на руки. Она кривится, но не спорит.

- Потерпи немного. Скоро будем в клинике.

Моя жена - настоящий боец. Это я понимаю за следующий полчаса, что мы добираемся до места. Ей больно. Я не только вижу, но и будто сам чувствую каждый спазм.

Ей страшно. Но она держится, молча перенося все. И только побелевшее лицо выдаёт насколько непросто сейчас Асе. 

А ещё за эти растянувшиеся в бесконечность минуты я вдруг понимаю одну простую вещь - мне неважно, что там за ребёнок. Неважно чей он. Он - часть моей любимой женщины. Осознание этой истины приходит внезапно. Просто щёлкает, что она готова пожертвовать собой ради него. А я готов ради нее на все.

И если нужно спасти малыша - я сделаю это. Приму и воспитаю сам. Спрячу обоих от всего мира и защищу.

Внезапно вся та злость и ярость, с которыми я безуспешно боролся все это время, растворяются. Словно и не было.

Я люблю жену. Люблю так, что в грудине барахлит, стоит подумать, что могу ее снова потерять. Неизбежность этого нависает надо мной, воскрешая самые страшные мои кошмары.

Она - мое сердце. Со всем ее прошлым и ошибками. Я не смог ее забыть, вытравить из себя.

Так стоит ли усугублять? Не пора ли принять все, перешагнуть и идти дальше, но уже вместе с ней?

Я ведь тоже не безгрешен. Тоже совершил ошибки.

По дороге успеваю связаться с врачом - нам везёт, тот кого мне порекомендовал Рустам, как раз на дежурстве. Хорошо, что этим вопросом я занялся сразу после того дурацкого визита и непонятно откуда взявшегося теста на отцовство. 

Нас уже встречают в холле, куда я заношу жену на руках, потому что ей банально не разогнуться. Асю тут же укладывают на каталку, но она хватается за мою ладонь.

Ей не нужно говорить - все есть в ее глазах.

Моей женщине страшно. Что скрывать - мне тоже. До чертиков. Пожалуй, никогда меня не колотило этим гадким чувством настолько сильно. Но я не имею права показать это. Ни малейшего. Она - моя жена. И я должен быть для неё опорой. Надежной, как скала.

- Все будет хорошо, родная, - тихо говорю, склоняясь над ней. - Не волнуйся. Тебе помогут. Вам обоим.

- Пообещай, - хрипит она, не давая отстраниться. - Пообещай, что не отнимешь!

- Никогда. Прости, я не должен был говорить этих слов…

Она моргает, даже расслабляется, кажется.

- Если меня не станет, воспитай его сам, - неожиданно просит она.

Сама мысль о таком исходе парализует меня. Будто наживую весь воздух выкачивают. Даже не сразу вспоминаю, как вдох сделать.

- Пожалуйста, он ведь твой…

Договорить Ася не успевает - вмешивается врач и настойчиво оттесняет меня.

- Амиран Хасанович, теряем драгоценное время.

На автомате киваю, так и не отводя взгляда от жены. Только когда она скрывается за дверями, вспоминаю, что надо дышать.

Что она сказала? Что он мой? Что значит мой?!

- 17 Ася -

Только тот, кто был на моем месте, сможет в полной мере понять тот ужас, который я испытываю. Прислушиваюсь к тому, что говорят врачи, и понимаю, что шансы у нас с малышом невелики. Леденящий душу страх за мою кроху только усугубляет состояние.

- Андрей Михайлович, - зову врача, - Как… как все сейчас?

Он тяжело вздыхает.

- Врать не буду - вероятность, что вы сегодня родите, высокая. Пока попытаемся остановить родовую