(Не) твой - Виолетта Роман

– Да че, вышел за хлебушком в магазин. Накинулись у подъезда. Трое их было. Я двоих положил, а третьим был – Бык, тот, что под Лиховским. Помнишь, мы его в «Седьмом небе» видели тогда, он Катьку Ерохину шпилил потом в сортире.

– Да, понял я, кто это. Дальше че было?

– В рукопашной сцепились. Бычара ножом и засадил. Отобрал ключи, на тачке моей укатили. Сказал, если рыпнемся, всех перемочат. Черт, только с ремонта машину забрал.

Вены скрутило от злости. Ох*реть можно, чтобы какой-то бычара, бл*ть, наших наклонял? Знаю, как тяжело далась тачка Андрюхе. Они же и в дом к нему могли вломиться. А там мать с больным сердцем.

В палату вошла медсестра. Лапа тут же расцвел как долбанная яблоня.

– Олечка, добрый вечер. А я уже соскучился, – улыбнулся во все тридцать два.

И вид такой, будто просто отдохнуть тут прилег. Вот какие чудеса творит женская красота. Исцелился в мгновение.

Пока Лапин подставлял свои булки для укола, вещая медсестричке о том, какие у нее нежные ручки, мы с Питоном вышли из палаты.

Закурил на ступеньках. Выдохнул горький дым в воздух.

– Где эти черти тусуются?

Питон стоял рядом. Молча смотрел на дорогу.

– В «Сиянии».

Выбросил сигарету. Ни х*ра не отпускает. Да и вряд ли попустит, пока не накажу тварей.

– Поехали.

* * *

Его нужно было выкуривать из клуба. Самим туда соваться – гиблое дело. Их там может быть десятки. Раскидают нас с Питоном как котят. Подошли к парковке. Справа стояла Лапина восьмерка. Рядом с ней Быковской Чироки. Вооруженные битами, мы пошли к тачке.

Мышцы зудели. Все тело как один напряженный нерв. Взмахнул рукой. От первого соприкосновения биты со стеклом, по лобовому поползла паутина. От второго – оно треснуло, противно заскулив. С каждым ударом гнев нарастал. Если Бык так и не выйдет из клуба – пойдем внутрь, разносить все вокруг.

– Бычара, выходи! – стал вызывать его, снова и снова круша его тачку. Заверещала сигналка. Питон в это время расправлялся с правым крылом.

– Бычок, выходи, подлый трус! – вторил Питон.

У входа в клуб началось движение. Сделал знак Питону отваливать. Забежали за угол здания. Питон закурил, я выглянул.

– Чего там?

– Вышел. Осматривает тачку свою, – ухмыльнулся, наблюдая за Быком. По венам несся адреналин. Все тело – в полной боевой готовности. Какой-то пацан ткнул ему в нашу сторону.

– Идут, – бросил короткое Питону. Он выбросил сигарету.

– Сколько их?

– Трое.

Прислонился к стене и стал ждать. Секунды казались вечностью. Прикрыл глаза, чувствуя нарастающий гул внутри. И понеслась. Одному заехал по морде, второй налетел. Пока отбивался от него, бита вылетела из рук, перешли в рукопашный. Рядом слышалась отборная речь Питона и звуки ударов. Их точно было больше чем три. Пятеро или шестеро. Разложили всех. Пропустил пару ударов, снова рассекли губу. Бл*ть. Вытер кровь рукавом, бросив взгляд на Питона, убедился, что тот в порядке. Нашел на снегу самого здорового. Бычара лежал, продолжая даже в таком состоянии угрожать. Заметил в его руках мобилу. Выбил ногой.

– Че, бл*ть, Лихой?! А? я смотрю до х*я ты борзый! – из груди вырывался рев. Огромный детина под два метра ростом лежал на земле, закрывая руками свою рожу, пока я м*дохал его.

– Любите двое на одного?! А? Подарочек, бл*ть, лови, – саданул ему по морде со всей дури ногой, ублюдка откинуло словно мячик для пинг-понга. Грудак разрывало, воздух выходил со свистом. Почувствовал, как по руке течет что-то. Один из чертей полоснул ножом. Кровь идет, а боли не ощущаю – адреналин все еще шкалит.

Вижу, как Питон позади добивает последнего из своры Лиховского.

– Ключи где?! – схватил его за шкварник, тряхнул так, что зубы клацнули.

– Пошел ты, – прорычал кровавым ртом ублюдок.

Удар. У меня с правым хуком всегда хорошо выходило. Прошерстил по карманам, в правом нашлась связка ключей с брелком в виде боксерской перчатки. Лапины.

– Ну вот, бл*ть, другое дело. А то не скажу, не скажу, – пнул его хорошенько, напоследок.

– Питон, уходим!

Окинул взглядом пространство. Семь. Семь быков валялись на земле. Хорошо так размялись с Питоном. Вечерний спаринг.

– А понтов было – мама не горюй!

– Ну, ты как? – посмотрел на Петю, когда мы устроились в салоне Лапиной восьмерки.

– Все путем! – кивнул дружбан, растирая ладони.

Дал по газам, направляясь к больничке. Меня все еще потряхивало. Из головы не выходило произошедшее с Лапой. И чем больше я думал, тем больше убеждался в понимании того, откуда растут ноги.

– Это их вы разметали позавчера? – спросил Питона, остановив машину у входа в больницу. Друг молчал.

– Не прикидывайся дебилом, Питон. Это то самое дело, чем ты предлагал заработать? С этими бандюганами вы сцепились?

– Да, – бросил короткое. Едва сдержался, чтоб не врезать ему.

– Ну и че теперь?! Ты же понимаешь, что это начало… Нельзя так просто набить морды бандюгам, и идти дальше. Ты ведь знаешь, что ответка будет?!

– Че ты, бл*ть, нотации мне читаешь, Грех?!

– Да потому что Лапа в больничке, кто следующий туда? А может в следующий раз сразу в морг?

– А ты боишься того света? А? – Питон оскалился. – Так по мне мы уже там, в самой дыре, бл*ть. Черти кругом и нищета. Чего ты трясешься то за свою жизнь? Что у тебя есть такого? Работа? И что она дает? На что мы право имеем? Дубинками махать, да перебиваться на копейки! Вон даже бабу сводить никуда не можешь, в парке выгуливаешь…

– Ты ж, бл*ть, не занял до зарплаты, я не виноват, что у меня друзья такие, – меня злили его слова. Я не понимал его раскладов. Питон в последнее время сам на себя не похож. И ладно себя, Лапу подставляет. А теперь и меня.

– Да все мы такие! – взорвался друг. – Я жрать хочу нормальную хавку! Хочу, чтобы семья моя в достатке жила! По ресторанам жену водить и на моря каждое лето катать семью! А сейчас по-другому не заработаешь! Не прорваться иначе, понял?!

– Ты и Лапе мозги засрал своей бандитской романтикой. Только он на больничке, не ты. А у Андрюхи мать престарелая. Сейчас узнает, сердечко прихватит и приплыли.

Схватил его за воротник, посмотрел в глаза его черные.

– Запомни, Питон. Мы в одной связке. Прям, как там, на войне. Если с тобой чего, то и нам перепадет. Думай тщательней, прежде чем мутить х*йню очередную.

Глава 8

Есения

Полторы недели спустя

Несмотря