Мой альфа - Яна Роза

Речь матери прервала трель входного звонка. Все посмотрели друг на друга удивленно. Кто мог заявиться в такую рань?

Открывать двери пошел отец, а Оксана с матерью с любопытством выглянули в коридор.

– Здравствуете, я за Оксаной Павловной.

Отец чуть не заикал, посмотрел на незваного гостя, а потом на Оксану, стоящую возле стены с недоуменным выражением лица.

За ней? Кто?

– Вы кто? – отец озвучил её мысли.

Дверь приоткрылась чуть шире, и Оксана узнала лысую макушку высоченного охранника Максимова. Тот сделал это нарочно, чтобы она увидела.

– Хозяин велел привезти служащую вовремя.

– Я больше не работаю в доме Романа Евгеньевича, – вмешалась Оксана, подходя ближе к отцу.

– У меня не было распоряжений по этому поводу.

– Я вчера уволилась.

Охранник посмотрел на неё нечитаемым взглядом. По его поведению стало ясно, что ему всё равно, – у него приказ и он намерен его выполнить.

– Пожалуйста, Оксана Павловна, не задерживайте меня.

– Моя дочка сказала, что не хочет работать у Романа Евгеньевича, – вмешалась мать, видя растерянность Оксаны. – Что это за хозяин, который не понимает простых вещей?

Охранник скупо улыбнулся:

– Я жду вас внизу, Оксана Павловна.

Оксана ощутила, как дрожат ноги. Она прекрасно помнила, что альфа её не увольнял. Но… не может же он её заставить на него работать?

– Я поеду с тобой, – твердо заявила мать.

– Нет, не надо… – Оксана ощущала, как покрывается холодным потом, – я сама разберусь.

– Что значит сама? Я с тобой.

Мама не терпела никаких возражений. А папа, собираясь на работу, успокаивал их, что он сообщит в полицию, если они не ответят на его звонок через полчаса.

Но даже если и так, от Максимова её это не спасёт.

Ещё Оксана боялась за маму. Ладно она, может, гнева альфы и не вынесет, но не хотела, чтобы унижали её маму.

Та вдруг притихла, как только они сели в огромный джип. В салоне ничем не пахло. До этого мать возмущенно бухтела, а тут как в рот воды набрала. Хотя, возможно, она, как и Оксана, ощущала себя инородной в дорогой машине.

Максимов явно не обрадуется её родне. И наверняка ещё и подумает нехорошее. Оксана сглотнула, совершенно не понимая, зачем альфа делает это. Может, он не понял или не услышал её? Хотя вряд ли.

Только когда их высадили у крыльца, Оксана поняла, как дрожит. У неё зуб на зуб не попадал. А вот мама застыла с отрытым ртом, глядя на дом.

– Это здесь? – спросила она, оглядываясь.

У Оксаны пальцы холодели.

– Да.

Дверь им открыл Игорь, который с ходу получил от мамы холодное приветствие.

– Я, безусловно, понимаю, что такой дом требует сил, но вам не кажется, что моя дочь не рабыня и если она отказалась от работы, то это значит, что беспокоить её не нужно?

Оксана опешила, когда мама начала высказывать Игорю Станиславовичу претензии в её защиту. Бета лишь удивленно приподнял седые брови, потом нахмурился, но молчал.

– Мама… – попросила Оксана, но та лишь закрыла её собой.

– Надеюсь, вы поняли…

– Что за шум?

Альфа, спускавшийся со второго этажа, застыл на середине лестницы. Оксана резко подняла голову, и не подозревая, что сердце может так полыхать внутри. Максимов застёгивал манжеты своей идеально выглаженной рубашки. Казалась, она даже светится в отблесках утреннего солнца.

Идеальный, потянутый, и это касалось не только фигуры. Брюки как на него шили, ни единого сантиметра лишнего. Прическа слегка растрепана, но видно, что достаточно одного взмаха рукой и всё будет лежать как для рекламного снимка в журнале мод.

Альфа без интереса рассматривал застывшую с открытым ртом незнакомую визитершу.

– Роман Евгеньевич, у нас гости без приглашения.

Оксану как будто укололи. Она быстро встала перед матерью.

– Мы просто…

– Я хотела узнать, где работает моя дочь, – быстро исправилась мама, объяснив цель визита на удивление спокойным голосом.

Максимов слегка приподнял брови, но ничего не ответил, под кожей заходили желваки.

– Не буду больше мешать.

Что?

Оксана с удивлением повернулась к матери, которая вежливо улыбнулась и направилась к двери.

– Мама…

– Проводи, – послышался вдруг приказ, и Оксана пошла вслед за матерью с явным намерением уехать вместе  с ней.

– Даже не думай, – отчеканила та.

– Но это… это альфа, он…

– Вот именно, – согласилась мама с каким-то сожалением, – это альфа. Очень богатый альфа.

– Он из клана.

Мать снова огляделась немного с грустным восхищением.

– И это твой шанс.

Оксана скривилась. Какой, к черту, шанс?

– Он ненавидит омег.

– Правда? – она нахмурилась. – По его взгляду на тебя мне показалось, что нет.

– Мам, – прошипела Оксана.

Она не могла поверить в то, что слышит.

– Похоже, я слишком много читала тебе сказок на ночь.

С этими словами родительница ушла, оставив Оксану в полной растерянности. Но всё равно она не собиралась оставаться.

Ей такой шанс не нужен.

Максимов и так думает о ней невесть что.

Скажет сейчас, что не будет работать, вот прямо так.

– Р–р–ро–ом–ман…

Она застыла в тот момент, когда снова его увидела. Он уже надел пиджак и легкое пальто и находился у самого выхода. Вроде и не использовал феромон, а выглядел всё равно завораживающе.

– Сегодня я назначил Игорю консультацию у врача, поэтому на тебе обязанности по готовке и уборке.

– Вы… я не собираюсь работать у вас.

Максимов остановился, подошел ближе, чуть склонившись. Оксана попятилась, отворачиваясь и задерживая дыхание.

– Игорь тебя устраивал по трудовому договору?

Девушка кивнула.

– Тогда, насколько помню, там есть пунктик, что если работника что-то не устроило, он может уйти, но с выплатой полной стоимости последнего месяца работы, как компенсацию за моральный ущерб работодателю.

Оксана округлила глаза.

– Мне платили в конце и я проработала всего неделю с половиной.

– Всё равно.

– Это не…

Она хотела сказать "незаконно", "неправильно", но ни одно из этих слов так и не было сказано, а Максимов будто прочитал её мысли.

– Для омег ещё хуже условия.

– Зачем вам?

Альфа глубоко вздохнул и ответил:

– Могу себе позволить.

Он уже было обошёл ее, когда Оксана решилась, выпалила ему в спину:

– Вы тоже должны… – при последнем слове Максимов обернулся, – не использовать на мне феромон.

Мужчина усмехнулся, но ничего не ответил, закрывая за собой двери.

* * *

Роман не мог скрыть улыбки каждый раз, когда вспоминал это серьезное, по-детски наивное, лицо и слово "должен". Ни одна омега ему ещё столь нагло не делала такое замечание. Он "должен". Роман, черт возьми, никому ничего не должен, а уж тем более ей.

Вот