Лось в облаке - Ирина Лазарева

— А чего? Взрослая дылда уже. Наши бабки в ее возрасте детей рожали.

Он осекся, получив подзатыльник, — Мишка, перекинув ногу через лавку, сел рядом.

— Ты говори, да не заговаривайся, умник.

— Нет, честно, — не унимался несообразительный Вовка, — моя бабка в четырнадцать лет замуж вышла.

— Я замуж за Саню пойду, — сказала Вера. — Ты меня замуж возьмешь?

— Возьму, — ответил он очень серьезно.

— Куда денется, — повторил Мишка уже знакомую Вадиму фразу, — мои предки спят и видят, когда Саня с Веркой вырастут и поженятся.

— Ты тогда не будешь от меня все время уходить? — спросила Вера, теребя пуговицу на Санином пиджаке.

— Никогда не буду уходить.

— Я через три года получу паспорт, и мы поженимся, — категорически заявила девочка.

— Ишь, какая прыткая! — охладил сестру Мишка. — Замуж ты пойдешь лет через шесть, не раньше. Он еще в институт собирается поступать.

— Ты уедешь в Ленинград? — спросила она с ужасом.

— Я буду часто приезжать, рыжик, — попытался он ее успокоить. — Потом ты школу окончишь и тоже приедешь поступать.

Упоминание о Северной столице привлекло ее внимание к Вадиму и послужило поводом для того, чтобы перенести на него свое неудовольствие. Она с минуту неприязненно его изучала, после чего произнесла с мстительным вызовом в голосе:

— Твой друг очень некрасивый!

— Нельзя так говорить, Вера, — строго сказал Саня. — Если кто-то кажется тебе некрасивым, это вовсе не значит, что так оно и есть. Да и не к лицу ему красоваться. Вадим умный и честный, а этого вполне достаточно.

— Сань, я не обижаюсь, — подал голос Вадим. Ему очень не хотелось восстанавливать против себя девочку, но она, кажется, уже закусила удила.

— Ты любишь его больше меня? — спросила Вера и посмотрела на Вадима с такой темной ревностью, что ему стало не по себе.

Он видел, что она смущает и ставит Саню в тупик своим прямолинейным натиском.

— Ты задаешь слишком много вопросов, — попробовал шутливо отбиться Саня.

— Нет, скажи! — закричала она с ожесточением. — Ты должен любить меня больше!

— Я ухожу, — сказал Саня и встал, — пошли, Вадим, нам пора.

У Веры в глазах забился страх. Ее прелестное личико жалко исказилось, губы задрожали, она сжала руки и быстро, с тоскливой мольбой, переводила взгляд с брата на Саню.

У Вадима неожиданно защемило сердце. Возможно, он понимал ее в этот миг лучше, чем кто-либо другой. Ему бы хотелось ее утешить, но знакомство было слишком коротко. Он мало знал Веру и боялся нарваться своим непрошеным сочувствием на яростный отпор.

Саня, однако, медлил с уходом и нерешительно переминался на месте с ноги на ногу. Видно было, что ему не хочется так безжалостно расставаться с Верой.

— Знаете что, — бодро сказал он, — мы с Вадимом каждое утро ездим на рыбалку. Если хотите, поедемте с нами.

— Здорово! — одобрил Мишка. — Я вообще-то до рыбалки не большой охотник, зато могу взять отцовскую моторку, заодно Веруху покатаем, чтоб не куксилась.

— Договорились. Завтра мы вас ждем. Оденься потеплее, рыжая, и еды для себя захвати.

Безудержное горе Веры мгновенно сменилось бурным ликованием. Настроение у этого импульсивного создания менялось с угрожающей скоростью. Едва не сбив Саню с ног выражением своей необузданной благодарности, она, спустя минуту, сделалась строгой и благопристойной, точно прилежная ученица, приблизилась к Вадиму, и, потупив взор, тихо произнесла:

— Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду. Я тоже хочу с тобой дружить. Можно?

— Конечно, Вера, мы с тобой обязательно подружимся, — сказал он, испытывая отчего-то безотчетную тревогу.

Она была одного с ним роста, и он увидел прямо перед собой громадные серые глаза. Они приблизились к нему вплотную, и тогда Вадим ощутил у себя на щеке нежное прикосновение ее губ. Его обдало чем-то душистым, свежим, щекочуще-мягким и невероятно волнующим. Никогда еще ни одна девочка не целовала его и даже не прикасалась к нему. Странное и незнакомое чувство пронизало его с головы до ног.

Мишка прикрикнул на сестру:

— Верка! Не лезь ты ко всем со своими поцелуями. Саню замучила, теперь за Вадима взялась.

Вера сорвалась с места, унеслась в дом, через минуту появилась снова и вручила Сане репродукцию Саврасова.

— Ты должен ее взять. Она тебе так понравилась!

Сане не хватило духу снова огорчить ее своим отказом.

Наконец они распрощались и ушли. По дороге домой Вадим спросил:

— Что с картиной будешь делать?

— Эту оставлю себе на память, а мою повесим у вас дома.

Вадим поколебался и снова спросил:

— Почему ты перестал часто ходить к Вере? Ведь она тебе нравится, я вижу.

— Потому и перестал, — вздохнул Саня, — теперь все изменилось.

Вадим вспомнил поцелуй Веры и понял, что имел в виду его друг.