Лжешь или любишь?.. - Дэй Леклер

Он покачал головой.

— Может быть, ранчо и принадлежит тебе, но теперь тут буду командовать я. Тебе все понятно?

— Нет, мне ничего не понятно! — яростно возмутилась она. — Собственно говоря, абсолютно ничего! Я не допущу, чтобы меня изо дня в день попрекали моим прошлым. И не желаю проводить остаток своей жизни, пытаясь загладить вину за то, что тогда произошло.

— Я вовсе не собирался снова об этом говорить. Я просто хотел дать тебе понять, что все теперь будет по-другому, и ты должна это ясно себе представлять. Мне вовсе не хочется, чтобы потом ты принялась упрекать меня за то, что я тебя не предупреждал.

Лия настороженно посмотрела на него.

— И о чем же ты меня предупреждаешь?

— Ты управляешь этим ранчо уже почти семь лет и за это время оказалась на грани разорения. Предполагается, что теперь должен появиться я и поправить дела. Так оно и будет. Однако тебе придется понять и принять, что делами теперь буду управлять только я. Только мое слово имеет отныне вес. Я не допущу, чтобы ты задавала мне вопросы перед наемными работниками или же пыталась оспорить принятые мною решения. Тебе придется доверять мне. Доверять полностью. Не задавай никаких вопросов. С этого дня все должно быть именно так.

— Но ведь тебя не было столько лет. Это же просто неразумно…

Он взялся за манжет своей рубашки и резким движением закатал рукав.

— Видишь этот шрам? — Длинный, неровный шрам серебристой змеей поднимался от его запястья.

Лия с трудом сглотнула, чувствуя, что кровь отлила от ее лица.

— Вижу.

— Я заработал его, когда шериф помогал мне покинуть сторожку вот через это окно. — Кивком головы он указал на южную стену. — На внутренней стороне бедра у меня есть еще один. Кто-то из помощников Ломакса решил испробовать на мне свои шпоры. Это ему чуть было не удалось. А около этой двери я тогда сломал ключицу и пару ребер. — Хантер легонько потряс дверную притолоку, и под его руками она заходила ходуном. — Видишь, до сих пор не починили. Похоже, я все-таки оставил о себе память.

Лия почувствовала, что к горлу подступает тошнота. Как только ее отец и шериф Ломакс могли оказаться столь жестокими? Неужели Хантер был для них так опасен?

— Ты все это делаешь из мести? — тихо прошептала она. — Пытаешься завладеть ранчо потому, что отец так скверно обошелся с тобой и я тогда не сбежала из дому?

— Можешь думать, что тебе угодно, но пойми одно… — Он подошел ближе, и слова его прозвучали холодно и резко: — Когда-то меня вышвырнули с этой земли. Больше этого не случится. Если тебе это не подходит, можешь продавать ранчо. Но если ты все-таки выйдешь за меня замуж, не рассчитывай найти во мне партнера. Я работаю только в одиночку.

— Значит, это и есть твои условия? Только твое слово имеет отныне вес? Так?

Он наклонил голову.

— Пожалуй, на этом мы и кончим.

— Мы даже еще и не начинали, — возразила она. — У меня тоже есть несколько условий.

— Насчет этого я ни минуты не сомневался.

Лия достала из кармана составленный ею список и, не обращая внимания на тихий смех Хантера, спросила:

— А что будет с моими служащими? Они работают у меня уже довольно давно. Какие гарантии ты можешь предложить им?

— Я не предлагаю никому никаких гарантий. Если они работают в полную силу, пусть остаются. Все очень просто.

Лия обеспокоенно уставилась на него. Работают в полную силу? Да ведь они все только и делают, что работают в полную силу и стараются изо всех сил. Хотя, вероятно, это не сможет удовлетворить явно завышенные требования Хантера. У Патрика, например, искалечена нога, и он далеко не так быстро передвигается и не так силен, как мог бы быть другой загонщик.

А как же семейство Арройя? Ведь Матео и его жена Инес умерли бы с голоду, если бы Лия не приняла их к себе. Хотя Инес и старается исполнять обязанности экономки, все-таки у нее шестеро детей. Лия всегда настаивала на том, что в первую очередь Инес следует заботиться о своих детях, даже если от этого страдает работа по дому. Неужели и Хантер сможет сказать ей то же самое? Матео на редкость умело обращается с лошадьми, но ведь в автокатастрофе он потерял руку, и, разумеется, кое-что ему совсем не легко делать! Лия старается подменить его в таких случаях.

— Но ведь…

— Ты уже пытаешься оспорить мои решения? — мягко поинтересовался Хантер.

Лия нетерпеливо передернула плечами.

— Нет, не совсем. Мне бы просто хотелось получить что-то вроде гарантий, что мои служащие не потеряют работу. — Она заметила, что выражение лица Хантера снова стало замкнутым. — Я ведь за них отвечаю, — с трудом призналась она. — Их никто не брал на работу. По крайней мере у меня они не голодают.

— Я вовсе не считаю себя несправедливым человеком, лишенным здравого смысла, — едко ответил ей Хантер. — Без серьезной причины я никого не стану увольнять.

Пожалуй, на большее он не пойдет.

— А что будет с бабушкой Роуз?

Искорка гнева мелькнула и погасла в его черных глазах.

— Неужели ты полагаешь, мне неизвестно, как много значит для нее ранчо Хэмптонов? Поверь мне, я прекрасно осведомлен о том, на что она готова решиться, лишь бы сохранить ранчо.

Лия крепче сжала листок бумаги с просьбами.

— Ты ведь не заставишь ее уехать?

По выражению его глаз Лия поняла, что жестоко оскорбила Хантера, и у нее появилось подозрение, что он не скоро теперь сможет простить ее.

— Как бы мне этого ни хотелось, в мои намерения не входит выгонять ее из дому, — резко откликнулся он. — Что там у тебя дальше?

Решив поймать его на слове, Лия быстро заговорила.

— Мне бы хотелось заключить перед браком контракт, согласно которому в случае развода ранчо все равно останется у меня.

— Развода не будет.

Лия вздернула подбородок.

— Значит, ты не будешь возражать против заключения брачного контракта на таких условиях, не так ли?

Он потер ладонью затылок, явно начиная испытывать легкое раздражение от количества ее просьб.

— Предоставим нашим юристам разработать все детали подробно. Однако я решительно отказываюсь вступать в брак, обсуждая при этом условия будущего развода.

Похоже, и по этому пункту он не пойдет больше ни на какие уступки.

— Решено.

— Что еще?

Лия глубоко вздохнула. Вот это условие, вероятно, окажется самым коварным.

— Я не буду с тобой спать.

Он насмешливо ухмыльнулся.

— Это абсолютно нереально, и тебе, черт возьми, самой об этом известно.

— Вовсе нет. Я просто…