С привкусом апельсина - Надежда Ерёмина

Ого. Это что же такое должно было с машиной случиться, чтобы три раза её в ремонт отправлять. Впрочем, задавать этот вопрос я не стала.

— Может, встретимся где-будь?

— С Улькой и Пашкой? — уточнила я.

— Вдвоём.

— Компанией веселей.

Толик замер на мгновение. Моя интуиция встрепенулась. Толя тем временем крепче сжал руль и, мягко улыбнувшись, предложил:

— Светик, давай встречаться. Будешь моей девушкой?

Почувствовала себя неловко. Не хотелось обижать такого хорошего парня. И как не расстроить его, я не знала. С одной стороны, я не напрашивалась ни на какие чувства и ничего для этого не делала специально (хочется верить, что такое предлагают, основываясь на искренних чувствах, пусть даже простой симпатии). А, с другой стороны, наша дружба, кажется, ввела Толика в заблуждение.

Но сейчас лучше горькая правда, чем сладкая ложь.

— Прости, но у меня уже есть мужчина.

Удивление, недоверие, шок — всё это отразилось на лице лишь Толи за пару мгновение.

— И кто же это? — недовольно проворчал… друг с толикой ревности в голосе.

Бог мой, и как мне теперь к нему относиться? Сложно общаться с человеком, который… испытывает к тебе чувства определенного характера. Стоп. О чувствах мы пока не говорили.

Кто мой мужчина? Непростой вопрос, как и моя жизнь с недавнего времени. Могу ли я сказать? Мы не на работе, а Толик теперь на постоянной основе в другом офисе. Значит, могу.

— Глеб.

Подумав, добавила:

— Только никому не говори.

Да, так надежнее.

— Мозольский?!

Утвердительно кивнула. И растеряла все насущные мысли от разочарованного взгляда Анатолия. На мой недоуменный вопрос он ответил:

— Света, Мозольский женат.

Внутри все сжалось и натянулось стрелой.

Что?! Да как…

— Зачем ты пытаешься его осквернить? — резко выкрикнула я и, с психом открыв дверь, я выбежала на улицу, подвернув ногу. Но мне было всё равно. Я не обернулась.

Нет! Глеб не может быть женатым. Я же с ним… спала.

6.1

Душа кипела, эмоции балансировали на пределе. Хотелось бежать, кричать и махать кулаками в разные стороны. Потому первым делом, добравшись до квартиры, я позвонила Глебу. Трубку этот… занятой человек не поднял. Ну ничего. Вот дозвонюсь и такой скандал устрою! Будет у меня знать. Дозвониться так и не вышло. С другой стороны, что можно делать в свой выходной? И только сейчас я внезапно поняла, что ни в одно воскресенье мы с Глебом ещё не виделись. По субботам бывало, но вот в воскресенье… Значит, он действительно проводит это время с женой. Тогда получается, истории про больную маму — обыкновенные сказки для доверчивой любовницы? Теперь понятно, почему ему было так важно, чтобы в офисе никто о нас не узнал.

О Бог ты мой! Получается, я лю… лю… любовница?!

Так, Светка, отставить панику раньше времени. И, словно пытаясь себя оправдать, вспомнила поведение Инги. Ну в самом-то деле, не будет же Инга претендовать на женатого мужчину? Она ведь девушка порядочная. И хоть уже не могу ничего утверждать, в первое время мне всё казалось именно так. Написала короткое сообщение на знакомый мне номер: «Глеб, срочно перезвони мне». И получила в ответ убийственное: «Я не Глеб». Как же так? Я ведь была полностью уверена… Не раздумывая, добавила номер в чёрный список.

В понедельник из-за желания выяснить правду или в противном случае поквитаться с Глебом за подорванное доверие, я пришла одной из самых первых. И как только появилась секретарь Мозольского, я поселилась в приёмной.

И стоило Глебу зайти в помещение, я, не боясь присутствия секретаря, налетела на вошедшего, имитируя подвёрнутую ногу, схватила Глеба за галстук и злобно прошипела на ухо:

— Ты женат?!

На что получила ледяное:

— Угомонись.

Значит, женат…

Руки безвольно опустились.

Я едва не скатилась по стене на пол, но тут же была втянута в кабинет. Ладно, не тут же. Сначала Глебу пришлось отомкнуть дверь. А после он поймал меня в нескольких сантиметрах от пола и потащил следом, как само собой разумеющееся. Мне не хотелось смотреть этому предателю в глаза, не хотелось слышать оправданий его гнусных поступков. Хотелось уволиться, уехать к чёрту на куличики и больше никогда не видеть Глеба. Ха! А ведь ещё пару дней назад я мечтала о совместном ребёнке. А теперь…

— Ты мне не веришь? — повысил на меня голос Глеб. — Ты слушаешь кого попало и рубишь с плеча, не разобравшись в ситуации?

Глеб нервно усадил меня на диван, с болезненной яростью прошелся по кабинету, взял свободный стул и, грохнув им перед моим носом, уселся напротив, гладя пальцами моё лицо. Сначала я попыталась отстраниться, но странная боль в его голосе не позволила этого сделать. Я так и замерла, вслушиваясь в его хрипотцу.

— Я был женат. Света, ключевое слово «был». Проблема в том, что моя жена оказалась расчетливой, продажной, идущей исключительно к своей цели стервой. Да, при разводе она отсудила львиную долю имущества, не отрицаю. Естественно, моя мать сильно переживала, хотя я пытался убедить её, что это зря. И теперь из-за моей бывшей, — на этом слове Глеб сделал особый акцент, — маме приходиться бегать по больницам и лечиться. Поэтому я так хотел, чтобы она была не в курсе.

Глеб договорил, устало опустил голову на руки, закрывая ими лицо. Я не знала, что думать, что говорить.

— Ты мне веришь? — тоскливо спросил Глеб.

Глупо… Но при взгляде на грустный, усталый профиль Глеба, я не могла ответить иначе:

— Верю.