Передружба. Второй шанс - Алекс Хилл

Богдана

– Что? – изумленно спрашиваю я, потеряв нить реальности.

Богдан мило улыбается, склонив голову набок. Такой себе добрый котенок, а в глазах привычный хитрый блеск, обещающий шалость.

– Хочу познакомиться с тобой. Не против?

Смотрю на него как на душевнобольного. Смотрю и не могу подобрать слов, потому что все крутящиеся в мыслях фразы нельзя произносить приличным девушкам. Он делает шаг, оставляя между нами непозволительно ничтожное расстояние, и я поднимаю голову выше. Дыхание сбивается с привычного ритма, волна ностальгии разливается растущей печалью в душе.

Нет! Прочь! Я себе пообещала. Он уже не тот. Он меня обидел! Время, что мы провели вдали друг от друга, ничего не меняет. Мне ничего не нужно. Он мне не нужен!

– Против, – отрубаю я, собираясь пройти мимо, но мой шаг в сторону тут же дублируется.

– Почему?

– Кот, ты дурак или да? Что за цирк?

– Это не я веду себя как клоунесса.

– Да-а-а? То есть это я тут представления устраиваю?!

Крепче сжимаю бутылки с лимонадом. Треснуть бы его как следует, да напитки жалко. Егор все-таки от сердца их оторвал.

– Дай пройти, – холодно произношу я.

– Нет.

– Ты издеваешься?

– А по-моему, это ты издеваешься.

– В каком месте?

– Да в этом самом, Бо! Я всего лишь хочу поговорить!

– Не о чем нам разговаривать!

– А я думаю, что есть.

– Подумай еще раз. Если получится, конечно.

– Может, ты перестанешь язвить и выслушаешь меня?

– А может, ты просто отстанешь?!

Если бы мы оба могли стрелять лазерами из глаз, то в клубе появилось бы два тела с кучей сквозных отверстий. Между нами не просто перестрелка – бойня, и никто не собирается проигрывать.

– Бо, послушай… – вздыхает Богдан, устало прикрывая глаза.

Укол совести пронзает сердце. Чувствую его подавленное состояние, и прежняя маленькая Богдана тянется к лучшему другу, как в старые добрые времена, но я не она.

– Нет! – перебиваю резко. – Ты послушай! Это ни к чему, ясно? Все в прошлом.

– Да что ты там себе навыдумывала? – ощетинивается Богдан. – Я просто хотел извиниться за случай у входа. Нам не обязательно шарахаться друг от друга и тем более прикидываться, что мы не знакомы.

Это так он прощения просит? Прелесть какая. Больше похоже на претензию, словно я во всем виновата, а не он. Да что он о себе возомнил? Распушил хвост и думает, что крутой? Я ему сейчас два средних пальца показала бы прямо перед моськой, да руки заняты.

– Извинения приняты. Это все?

– Какая же ты тяжелая…

Выхватываю взглядом знакомую копну темных волос. Мелена обнимает за шею краснощекого бармена и развязно двигает бедрами в такт музыке.

– Зато твоя легкая уже упорхнула к кому-то еще. Наверное, ветром сдуло, – выплевываю презрительно и тут же жалею о сказанных словах.

Богдан переводит взгляд в сторону, и это отличная возможность сбежать, но я не могу оторваться от его лица и слежу за его эмоциями. Зачем я это сделала? Ну что за идиотка? Теперь он подумает, что мне не все равно, а на самом деле… А что на самом деле?

– Ты подумала, что Милана моя девушка?

– Милена… – поправляю я.

– Да хоть Магдалена, – усмехается он, – если тебя это так волнует, то у меня нет девушки.

– Мне по барабану!

Он широко улыбается, показывая ровный ряд белых зубов:

– А так и не скажешь.

Вот теперь точно все, поиграли, и хватит. Решительно обхожу Богдана, направляясь к столику, где ждет Ася. Встречаюсь с ней взглядом и понимаю, насколько все плохо.

– Лисенок!

Оглядываюсь, взывая к силам Вселенной и умоляя наградить меня зырко-лазером.

– Еще увидимся! – подмигивает Богдан, стреляя первым.

Добираюсь до Аси и, точно раненый солдат, падаю на стул:

– Ты не представляешь, чего мне стоили эти две бутылки лимонада.

– Я уже вызвала такси, – говорит Ася, и я вспоминаю, за что так сильно люблю эту птичку.