Великое таинство любви - Кэтти Уильямс

— Ты превратилась в его опекуна и домработницу в одном лице.

— Неправда!

— Конечно, правда. Кудахчешь над ним, как квочка, закрываешь глаза на все его недостатки, а твоя собственная жизнь катится при этом под откос.

Правдивость этих слов пронзила Мэтти будто ножом, но она не хотела сдаваться.

— Ничего не под откос! Я только что окончила курсы по маркетингу!

— Чему, как я полагаю, твой драгоценный Фрэнки всячески способствовал. — Ответом на этот вопрос стал злой румянец, заливший щеки Мэтти.

— Он… Ему надо было справиться со своими собственными демонами, — с трудом произнесла она, отводя глаза, чтобы не встречаться с его холодным понимающим взглядом. Мэтти хотела, чтобы он отодвинулся от двери и она смогла бы распахнуть ее и выпроводить его, положив конец этому неприятному разговору — неприятному тем, что Доминик с присущей ему проницательностью безжалостно озвучивал ее тайные мысли, которые сама она озвучить пока не решалась. Но, похоже, он не собирался уходить.

И сколько он еще намерен здесь оставаться? — волновалась Мэтти.

— И ты намереваешься быть с ним до тех пор, пока он не изгонит их всех? — Доминик не отставал. — И сколько на это потребуется времени? На то, чтобы ты убедилась, что он в порядке и может жить дальше, и зажила своей собственной жизнью? Тогда тебе лучше начать молиться о том, чтобы твой дружок не попал больше ни в какую передрягу, иначе ты так и состаришься в компании Фрэнки, забыв, что значит любить и быть любимой. Жалость — не тот фундамент, на котором следует строить совместную жизнь.

Мэтти смотрела на него во все глаза, которые воинственно сверкали. Какое право имеет этот чужой человек вторгаться в ее жизнь и заставлять слушать правду, признать которую она еще не готова?!

— Если вы такой эксперт в вопросах любви и брака, то почему тогда сами не женаты?

Туше, кисло подумал Доминик. Он посмотрел на напряженную Мэтти и подумал о том, что она, интересно, сделает, если он сейчас обнимет ее.

— Это что-то из серии «Я рассказала тебе свою жизненную историю, теперь ты расскажи свою», да? Я не слишком доверяю людям, — донесся до нее голос Доминика, а его насмешливая улыбка заставила почувствовать себя в еще большей опасности.

— Почему?

— Потому что люди имеют отвратительную привычку по крупицам собирать информацию, а потом использовать ее против тебя в будущем.

— Но поскольку у нас с вами нет никакого будущего, у меня не будет шанса воспользоваться вашими секретами.

— Слабый аргумент. Нужно что-нибудь более искушающее.

— Да? Например? — Глупый вопрос. Доминик умело заманил ее в ловушку, а она попалась, как последняя дурочка. То, что он хочет от нее, светилось в его тяжелом томном взгляде. Но самое ужасное было то, что ответное желание, как смертоносный яд, уже распространилось и по ее телу.

— Нет. Я уже говорила вам…

Мэтти не удалось договорить фразу, поскольку губы Доминика накрыли ее рот, и черт все побери, это было замечательно. Для очистки совести она сделала вялую попытку оттолкнуть его, а затем ее руки обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в короткие шелковистые волосы.

Когда они наконец оторвались друг от друга, выражение их лиц было одинаково ошеломленным.

— А теперь скажи мне это снова, — потребовал Доминик, но голосом, который мог бы растопить айсберг. Он играл ее волосами, пропускал пряди сквозь пальцы, заправлял их за уши.

— Сказать что?

— Что ты не хочешь никаких отношений между нами.

— Вы не подходите мне, — пробормотала Мэтти. — Я знаю, вы сейчас скажете, что стереть можно любые границы… Может быть, и так. Но я навсегда останусь для вас, магната, официанткой из ночного клуба, и для меня все, что может между нами случиться, будет не чем иным, как фарсом.

Доминик с трудом подавил желание вбить в эту упрямую головку немного здравого смысла. Ведь они хотят друг друга — язык их тел не врет. Разве этого недостаточно для двух взрослых искушенных людей?

— Я больше не могу оставаться здесь, — вместо этого сказал он. Его голос был резким и хриплым от подавляемых эмоций.

— А я не могу уйти. Пока не могу.

— И на это время я должен забыть то, что было между нами?

— Между нами ничего не было.

Его лицо было хмурым, и Мэтти не могла не посочувствовать ему. Но это длилось лишь миг, потому что она уже вернулась к реальности, в которой были ночной клуб, Фрэнки, отсутствие шансов найти работу маркетолога и не было места мужчине, которому она только что готова была отдаться и который прожигал ее взглядом черных глаз.

— Уходите, мистер Дрекос.

— Но это еще не конец.

Мэтти неопределенно пожала плечами и открыла рот, чтобы ответить, как вдруг оба они услышали, как поворачивается ключ в замке. Мэтти резко повернулись к двери, чувствуя на себе неотступный взгляд Доминика.

Господи, о чем она только думала? Надеялась, что Фрэнки никогда не вернется домой? Неужели она была настолько поглощена Домиником Дрексом, что ей изменило чувство реальности?

А реальность — вот она, с яростью напомнила она себе, и никуда от нее не деться.

Фрэнки ввалился в маленькую прихожую, у него был воинственный вид, как всегда в таких случаях. И тут он заметил Доминика, слегка напряженного, но без тени замешательства или раскаяния на лице. Мэтти настороженно наблюдала, как меняется выражение лица Фрэнки — от воинственного до глуповато-недоуменного.

— Черт возьми, Мэт, кто это? — Фрэнки говорил невнятно, но, судя по всему, еще кое-что соображал.

Доминик подался вперед, но руки для приветствия не протянул. Он даже не удосужился назваться.

— Тот, кто заменит тебя, — только и сказал он. Мэтти не могла поднять глаз. Как он только посмел?

А Доминик ушел. Просто не спеша вышел за дверь, не сказав больше ни слова, только бросив презрительный взгляд на пьяного Фрэнки.