Диету не предлагать - Надежда Мамаева

– Ты что творишь? – попыталась я выхватить свой телефон.

– Этот крикун тебе сердечно дорог? – с непроницаемым видом спросил Макс.

– Нет. Мне дорог мой телефон.

– Тогда держи, – злостный экспроприатор вернул мне мой самсунг. – Я решил твою проблему.

И меня одарили еще одной улыбкой.

– И как же, о великий волшебник? – сарказм в моем голосе был концентрированный и высокоградусный.

– Ты не поверишь. Но я владею удивительным тайным заклинанием. Его передают только избранным из уст в уста. Называется «Черный список», – произнес Макс с таким артистизмом, что я невольно усмехнулась. Паяц.

А потом он ударил в ладоши, потер их и, усмехнувшись, заявил:

– Ну, раз с твоим бывшим мы разобрались, у меня к тебе есть заманчивое предложение.

– Денег у меня нет. Я обычная секретарша, живущая на оклад и снимающая квартиру, – я разом расставила все точки над ё.

Макс усмехнулся, словно я сморозила глупость, и заявил:

– Меня деньги и квартиры не интересуют. Меня интересует секс. Давай им с тобой и займемся.

Я поперхнулась кофе.

– В смысле? – прокашляла я. Признаться, такого молниеносно-делового предложения я не ожидала.

Блондин похлопал меня по спине и спокойно продолжил:

– Ты симпатичная и горячая. Я еще лучше. Как только что выяснилось, мы оба свободны. Обещаю, получим удовольствие…

Вдох. Выдох. Главное, успокоиться и не убить его при свидетелях. Да уж, в моей жизни так быстро к постельному вопросу я еще не переходила…

– Я думала, ты нормальный альфонс. А ты просто придурок.

Вот теперь закашлялся блондин. И хлопать его по спине я не стала.

– Кто-о-о? – протянул он.

– Альфонс, жиголо, содержанец, любовник на плавающей зарплате… – задорно перечисляла я, прокачивая словарь синонимов блондина. Думаю, что значение слова «придурок» он знал и так.

– Я понял… – процедил Макс. – Это значит – нет?

– А ты рассчитывал на положительный ответ? – разозлилась я.

Похоже, диете, которая так и не успела начаться, хана. Мне срочно нужна пироженка. А лучше тортик! Заесть стресс или размазать крем по наглой роже. Это уже по обстоятельствам.

– Признаться, да, – пожал плечами этот паршивец. – Просто решил не тратить время на ритуальные танцы с романтикой. У меня не так много времени…

Больше не обращая внимания на Макса, я подозвала официантку и сделала заказ. Подождала, пока та неторопливо отойдет подальше, и повернулась к нему:

– Значит так, деловой и занятой, я подкат оценила, но, увы, не впечатлилась. Так что ищи себе другой огородик и его окучивай.

– А если бы я сказал, что я миллиардер? Или рок-звезда? Ты бы ответила по-другому? – с вызовом, словно я задела его за живое, спросил Макс.

– То я бы плюнула тебе в лицо, – мило улыбнулась я. – Потому что с человеком, который считает тебя продажной и открыто об этом сообщает, не стоит дышать одним воздухом.

Вскочила, чтобы пересесть за другой столик, но этот паразит схватил меня за руку.

– Ник, извини. Это была дурацкая затянувшаяся шутка.

– У тебя прямо актерский талант. Розыгрыш был очень правдоподобным.

Официантка, несшая десерт, так и замерла, не дойдя до нашего столика пары шагов.

– Вы не будете чизкейк? – спросила девушка в белом переднике. Видимо, она испугалась разбушевавшихся посетителей, потому как ее английский я едва поняла.

Я улыбнулась. Взяла себя в руки. Села обратно. Передо мной поставили тарелочку. Рядом легла десертная вилка.

Ее то я и взяла, правда, на манер штыка. Как говорится, не бойся ножа, а бойся вилки: один удар – четыре дырки.

Блондин насторожился:

– Ника?

– Да? – тоном «дорогой, еще одна шутка – и тебе не жить» вопросила я и, ребром вилки отделив кусок чизкейка, отправила себе в рот.

– А что если я и вправду звезда сцены?

В этот момент спасло Макса только то, что я ела. Ну, как ела: если бы повар открыл мне секрет теста сего кондитерского шедевра, то я смогла бы совершить переворот в цементной промышленности. Суфле было выше всяких похвал, а вот нижний слой… В нем мои зубы увязли так, что я всерьез испугалась за пломбы.

Судя по всему, мои выпученные глаза и заклинившую челюсть блондин принял на свой счет и быстро добавил:

– Правда, наша группа еще совсем молодая, мы репетируем в гараже у друга и выступаем редко, в одном небольшом клубе…

– Но мания величия у тебя уже есть, – спустя минуту, справившись с десертом и эмоциями, заключила я.

Блондин не стал отпираться, лишь широко улыбнулся и добавил:

– Ну да, это есть, – и тут же атаковал вопросом: – А ты какую музыку слушаешь?

Я, посмотрела на чизкейк и осознала, что мне хотелось суфле, но не хотелось теста. Совсем не хотелось. И я приняла твердое решение: есть только то, что мне нравится, даже если после меня останутся неприличные корки и недоуменные взгляды собеседника. И плевать, что об этом подумают остальные.

– Знаешь, изо всей музыки я предпочитаю тишину. В ней точно нет фальшивых нот.

– Так категорична ко лжи? – не унимался блондин.

– А ты? – я внимательно посмотрела на Макса.

Он задумался, сцепил пальцы под подбородком.

– Без лжи нам не познать цену правды.

– Да ты философ, – я посмотрела на Макса, буравящего взглядом горизонт. – А чем еще, кроме метафизических изысканий занимаешься, а, Диоген современности?

– Живу, – зеленые глаза, в которых плескалось лукавство, посмотрели на меня. – Разочарую, увы, не в бочке: до античных мыслителей мне далеко. А чтобы не сдохнуть с голоду, диджействую на местном радио.

– Судя по тому, что отдыхаешь ты здесь, а не на четырех стоках за городом, смерть от недоедания тебе не грозит, – не удержалась я от ехидства.

Макс на миг замялся, а потом выдал:

– Не поверишь, мне эта поездка обломилась случайно: друг в последний момент перед отпуском попал в больницу…

И почему мне почудился в этой истории запах лжи? Но я не успела и рта раскрыть, как Макс пошел в наступление:

– Ну, а ты, секретарша с маленьким окладом, как тут очутилась?

– Мне путевку подарил любовник, – доедая суфле, невинно просветила я.

– У тебя еще один есть? – тон был игривым. А вот взгляд … Он враз стал холодным и колким.

– Нет. Был. Один-единственный. Ты его даже слышал недавно и самолично в черный список добавил… – недоумение на лице блондина было для меня как бальзам на душу. Я выдержала театральную паузу и соизволила пояснить: – Просто он был слегка не в курсе, что оплатил этот отпуск. Мне. И еще одной своей любовнице…