Жгучие карибские ночи - Мейси Ейтс

На работу Поппи и Исайя ездили вместе. Они проводили ведь день в офисе и вели себя так же, как и прежде, а после ехали домой. Дни и ночи они проводили под одной крышей, но от этого не становилось легче – сексуальное напряжение и неутоленное желание не давали покоя. Поппи могла поклясться, что ощущает жар его тела через всю комнату.

Исайя отвел девушке отдельную комнату, ее собственное пространство. И судя по всему, не был этим доволен – он предпочел бы разделить с невестой свою постель. Вся эта ситуация с временным воздержанием застала его врасплох. Поппи и сама не понимала, зачем ей нужно подобное мучение, ведь близость с Исайей доставила ей небывалое удовольствие. Но слишком уж быстро развивались события в ее жизни. Потерять голову и пустить все на самотек – в ее положении было бы непростительной ошибкой. Поначалу Поппи надеялась, что Исайя отнесется к запрету на близость не так серьезно и попытается ее соблазнить, но этого не происходило – он послушно исполнял ее требование и мужественно держал себя в руках.

Сегодня вечером они впервые нанесут визит родителям Исайи в качестве пары. За ужином им предстоит рассказать историю о том, как они внезапно влюбились друг в друга и теперь решили узаконить свои отношения. Все это было фарсом, и осознавать это было больно. А ведь ей придется улыбаться и притворяться, что она безумно счастлива. Более того, грядет обсуждение свадьбы и назначение даты.

Даты свадьбы!..

От одной мысли об этом задрожали руки и пересохло во рту.

«Может, следует пропустить бокал вина перед ужином? – подумала Поппи. – Или даже пару, чтобы успокоить нервы».

Поппи уже была готова к выходу, но Исайя задержался в конюшне и теперь принимал душ. Ей чертовски хотелось присоединиться к жениху, но в отношениях с Исайей следовало быть последовательной и продолжать придерживаться своего же требования, каким бы глупым оно ни было.

Спустя мгновение Исайя появился в гостиной. На нем была рубашка, темные джинсы и ковбойская шляпа. Выглядел он очень сексуально, именно таким она и представляла его в своих фантазиях.

Исайя запустил руку в карман джинсов и вытащил черную бархатную коробочку.

– Нет!

Исайя удивился.

– Нет?

– Я не… Я не думала, что ты…

– На ужине у моих родителей ты должна появиться с кольцом.

Поппи смутилась. Она действительно повела себя странно. Вся эта история с помолвкой казалась лживой, и могло ли быть иначе? Ведь она знала, что Исайя не влюблен в нее.

– Сегодня мы объявим, что решили пожениться. Отсутствие кольца может вызвать вопросы. – Исайя осторожно открыл футляр. На черном бархате сверкал крупный бриллиант в простой элегантной оправе. – Это винтаж, – пояснил он. – Оно было музейным экспонатом и выставлялось в Вашингтоне. Я увидел его в Интернете и связался с владельцем.

– Ты выкупил винтажное кольцо из музея?

– Из частной коллекции, – уточнил Исайя. – Ты не выглядишь счастливой.

Поппи не знала, как описать свои чувства. Ощущения были неоднозначными – ее мечта осуществлялась, а она действительно не чувствовала себя счастливой.

– Я знаю, что тебе нравятся винтажные вещи.

Сердце забилось быстрее.

– Ты заметил?

– Конечно, – ответил Исайя.

Выходит, она ошибалась на его счет. Поппи и не догадывалась, что Исайя обращает внимание на подобные детали, знает о ее пристрастиях. Это показалось ей… милым. Она всегда воспринимала Исайю как сурового парня, который погружен в свои мысли и не видит, что творится вокруг, если это не связано с бизнесом. В конце концов, что еще можно подумать о мужчине, который смотрит на отношения как на математическое уравнение? Но, очевидно, это не так.

Поппи много раз обвиняла его в равнодушии, холодности, но, выходит, она была не права, и это… прекрасно! Ей отчаянно захотелось надеть это винтажное кольцо на палец и почувствовать себя невестой Исайи Грейсона. Разве не об этом она мечтала десять лет своей жизни?

Исайя приблизился, достал кольцо из коробочки и надел Поппи на палец. Он не опустился на колено, но это ее нисколько не удивило – Исайя не из тех мужчин, которые делают красивые жесты. Исайя просто мужчина. Ее мужчина. А она его женщина.

– Готова пойти на ужин?

С замирающим от радости и страха сердцем Поппи взглянула на безупречный камень, сверкающий на пальце.

– Да. Я готова.

Подъезжая к дому родителей, Исайя ощутил какое-то небывалое спокойствие. Небольшой и скромный по современным меркам фермерский дом выглядел так же, как и всегда, окна и веранда были озарены ярким светом. Его не переставал удивлять тот факт, что родители упорно отказываются от перестройки или даже ремонта старого дома, и тем более от покупки нового. Они были довольны тем, что имеют, и Исайя завидовал этому чувству удовлетворенности жизнью. Ему нравился его дом, но он не был против изменений в нем. Исайе казалось, что его дому не хватает тепла и уюта, и надеялся, что с приходом Поппи многое изменится.

Впрочем, за последние недели теплее в доме не стало – вероятно, из-за внезапного эмбарго на секс. Он не мог понять причину подобных запретов и требований, хотя как-то она упоминала о принципах и о том, что в ее семье чтили традиции.

Поначалу Исайя был уверен, что придерживаться своей затеи девушка не сможет долго, но прошло уже три недели, а Поппи так ни разу и не постучалась в дверь его спальни среди ночи. Впрочем, это неудивительно – Поппи была девственницей до двадцати восьми лет, так что выдержка у нее что надо. Сам же Исайя несколько лет мог воздерживаться от отношений, но никак не от секса.

Они вышли из машины, и девушка стремительным шагом пошла к дому. Исайя догнал ее и заключил в объятия.

– Если ты с порога заявишь моим родителям, что мы занимались сексом, я тебя накажу.

Поппи усмехнулась:

– Накажешь меня? За то, что было давно и неправда?

– Именно такого обращения заслуживает своевольная девчонка, которая плетет интриги.

– Я ничего подобного не делаю.

Исайя заглянул ей в глаза – Поппи была зла на него, но в то же время не могла скрыть желания.

– Признай, ты заинтригована! Тебе хочется узнать, какого рода наказание тебя ждет, – прошептал ей на ушко Исайя.

Девушка попыталась высвободиться из его объятий.

– Вовсе нет!

– Врунишка.

– Называть меня врунишкой вошло у тебя в привычку, – с обидой сказала Поппи.

– Я не вижу смысла во вранье, ведь это лишь усложняет ситуацию.

– Большинство людей считает, что небольшое лукавство вреда не принесет, – возмутилась Поппи.

– Я не из их числа, – произнес Исайя, ощущая, как в груди разгорается пламя. – Я не приемлю ложь. Ни в каком виде, Поппи. И ты это знаешь.