Одна в толпе - Марта Крон

Какого…?

Мужика что ли в дом привела?

— Астахов! — вдруг нечто сбило меня с ног. — Беги, Лёня, пока ходить можешь! — захрипело оно мне на ухо. — Держи манатки и проваливай до завтрашнего дня!

В грудь неслабо вдавили мою же спортивную сумку и начали толкать за дверь.

— Чё за дела, гномиха? — недовольно спросил я, напрягая мышцы груди под настойчивой девчачьей рукой.

— Молчи, несчастный! — залепила мне рот ладонью и произнесла истеричным шёпотом. — Нет времени объяснять, просто уход…

— Алис, кто это? — сквозь нашу возню пробился незнакомый женский голос.

Пальцы гномихи, сжимающие мои плечи резко дёрнулись, и если мне не показалось, то и её правый глаз тоже.

Поднял голову и встретился с настороженным взглядом женщины, смутно мне кого-то напоминающую.

— Здравствуйте. — ни намёка на мою улыбку.

Жопа чует, что Алиса не зря трясётся.

— Здравствуйте… — неуверенно кивнула она, переводя на девчонку недоумённый взгляд.

— Кхм, мам, это Лёня… — прижалась ко мне спиной гномиха, медленно выталкивая моё тело в дверной проём.

Мама?

— Что за Лёня? — внезапно на кухне раздался суровый мужской голос и после короткого грохота ножек стула об плитку, послышались приближающиеся тяжёлые шаги.

От острого неприятного предчувствия я абсолютно точно ощутил, как моё достоинство уменьшилось в размерах.

— Пап, он уже уходит! — издала писк Алиса, вцепляясь в мою ногу.

Когда за спиной женщины показался…

Это ПАПА?!

Твою ж налево…

Вот это я попал.

Тут не просто уменьшились, все внутренности усохли.

Не сводя с меня грозного взгляда, мужчина обогнул маму Алисы и возвысился передо мной горой. Где-то там внизу между нами ещё затесалась гномиха и издавала невнятные звуки.

— Кто таков? — припечатал меня к месту одной фразой.

Не разрывая прямого взгляда, расправил плечи и уверенно отчеканил:

— Леонид Астахов.

Умирать, так с честью.

— У тебя ровно пять секунд, чтобы объяснить с какого дуба ты вечером заявляешься к моей дочери в дом и даже наглым рылом не ведёшь от страха. — его голубые глаза зажглись убийственным огнём и я громко сглотнул. — Начинай, Леонид Астахов.

Очуметь! Это будет самая глубокая выгребная яма, откуда мне придётся выползать.

И вот как угадать, какой ответ он хочет услышать?

За долю секунды протягиваю к мелкой заднице пальцы и щипаю так, чтобы до неё дошло, что пора уж как-нибудь вмешаться.

— Я вам говорила, что я не против делить с кем-нибудь квартиру… — подпрыгнула на месте смышлёная девчонка.

— О Господи, Алиса! — приложила руки к груди её мама. — Ты что подселила к себе парня?!

— Чего-о?? — прогремел мужчина, заполняя собой всё пространство.

Или это у меня в глазах потемнело.

А гномиха ещё думает, что я приду к её родителям выбивать долг за машину.

Да никогда в жизни!!

Что-то у меня появилось огромное желание вообще не связываться с этой семейкой.

— Нет, мам! — затараторила Алиса. — То есть… Да. Лёня тоже здесь живёт… Но ему можно!!! — повысила голос для убедительности. — Он внук Любови Валерьевны…

Она серьёзно думает, что это остановит её отца сломать мне шею?

— …и гей.

Интересно, у кого больше вытянулось лицо, у мужчины или у меня?

— Как это? Прямо тот самый? — тихим голосом спросила её мама, впиваясь в меня ошалелым взглядом.

А вот взгляд отца напротив моего лица приобретал уже сформированную чёткую эмоцию. Брезгливость.

Совсем ополоумела девка! Чё творит?

— Вообще-то я… — протестующе начал я, но не успел договорить, как получил локтем в живот.

— Да-да, я помню, что ты просил не распространяться… — вонзила в меня затыкающий взгляд гномиха. — И что очень этого стыдишься, но ты же понимаешь… — с нажимом произнесла она. — Это мои родители. — и глаза выпучила.

Медленно посмотрел на ожесточённое лицо её отца и мысленно выстрелил себе в голову:

— Мне неловко, что вы узнали об этом…

Умереть, не встать…

Не от руки этого громилы, так от позора.

— Это он тебе так сказал? — откровенно сомневаясь, уточнил мужчина.

Да-да, всё верно, батя. Мужик мужика видит издалека.

— Не похож он на голубого… — по мне прошлись пристальным оценивающим взглядом. — Бицухи вон какие, щетина добротная и взгляд толковый…

— Пап, это только в твоём понимании геи ходят в утончённой одежде, изящно взмахивают руками и хлопают ресницами. — с ноткой осуждения сказала Алиса. — Лёня хороший, тебе понравится!

— Да не дай Бог! — он резко отстранился от нас с гномихой и сморщил лицо.

— Папа. — сердито вытянулась коротышка.

Ого. Да у девчонки отваги побольше некоторых. Я бы не рискнул перечить такому убойному титану.

— Алиса, давай ка на минутку отойдём на кухню. — с убеждающей интонацией произнесла женщина и гномиха, коротко вздохнув, ушла вместе с родителями.

Только собрался бежать со всех ног отсюда, как из-за угла появилась голова мужчины и угрожающе пробасила:

— Кости переломаю, если сиганёшь.

— И не собирался даже. — невозмутимо ответил я.

Голова бати исчезла, но я точно знал, что он слышит каждый удар моего сердца.

— Да точно говорю вам… — долетели обрывки разговора. — Сама видела… Прямо в губы парня поцеловал…

Фу, мать твою! Неужели она считает, что эта хрень собачья спасёт меня от родительского гнева?

— Сейчас же собирай вещи! — ударил по стенам начальственный тон матери. — Мы уезжаем.

— Нет. Я остаюсь. — чуть дрогнул голос Акимовой.

— Алиса, я не позволю тебе жить с мужчиной… любым…

— Пап, это его дом! — осмелилась девчонка. — Он еду покупает, до универа довозит, помогает с учёбой, защищает от хулиганов…

Боже, дай сил не расхохотаться раньше времени.

— Ну было дело… — уже тише. — Приставал один… Лёня спас.

Приставал? Да я своими глазами видел, как она танцевала с ним. Вот маленькая лгунья. Даже родителей на раз-два разводит.

Подавив в себе желание послать всех на хрен, дождался семью Акимовых.

Красная как помидор гномиха выбежала вперёд и с натянутой до ушей улыбкой стала расстёгивать на мне олипмийку.