Золотоискательница - Максин Салливан

– Как вы провели Рождество, Брант?

– А что?

– Я просто спросила.

Брант наградил ее таким взглядом, что Кайя искренне пожалела, что не придержала язык.

– Очень… Очень был занят. Кайя напряглась.

– Догадываюсь.

Наверняка он был с женщиной. А как же иначе? Он такой же бабник, как ее отец.

В девять часов вечера того же дня Брант решил, что на сегодня хватит. Измученный, он откинулся на спинку стула и прислушался к стуку клавиш компьютера в приемной. Как бы утомлен он ни был, его все равно тянуло к Кайе.

Даже сегодня, когда он увидел ее в саду матери, желание волной пробежало по всему его телу. До сих пор он чувствовал возбуждение, вспоминая, какой она была утром: непривычно беззаботной, с небрежно заколотыми волосами и в узких джинсах, плотно обтягивающих ноги.

А картина Кайи с малышом на руках будто была видением из будущего.

Из их с Кайей будущего.

Впервые после Джулии он понял, что может впустить в свою жизнь женщину. В жизнь, а не в постель.

Но Кайя была охотницей за деньгами. Когда она говорила, что любит Филиппа, ее слова звучали так фальшиво, что даже она сама в это не верила. Брант не мог забыть фотографию в журнале, на которой Кайя позировала в обнимку с Филиппом. Ее самодовольная улыбка кричала всему миру: Кайя Бентон поймала золотую рыбку!

Бранта передернуло от отвращения. Так почему же он не мог перестать думать об этой женщине? Наверное, все дело в атмосфере Рождества.

Брант встал из-за стола и направился к дверям. Около минуты он стоял, наблюдая, как пальцы Кайи порхают по клавиатуре. Они вдвоем весь день работали над документами. Он не знал, о чем Фил думал, когда готовил этот проект, но все от начала до конца было неверно, незаконно и невыполнимо.

– Вы ведь были в курсе этого проекта, не так ли? – сказал он, входя в комнату. – Знали, что там все наперекосяк?

Она недоуменно посмотрела на него, затем кивнула.

– В общем, да. Я говорила об этом Филиппу, но он сказал, что сам знает, как лучше. – Она пожала плечами. – Он босс.

– И я тоже. Вы должны были сообщить мне.

Она выгнула бровь.

– Что именно? Что у моего босса проблемы, потому что он никак не придет в себя после аварии? И я должна доконать его, заявив, что у него не только ноги не действуют, но и мозги?

– Я восхищаюсь вашей лояльностью, Кайя. Но в следующий раз вы облегчите жизнь нам троим, если будете держать меня в курсе подобных… недоразумений. Я не намерен тыкать Фила носом в его ошибки, но я могу найти способ их скорректировать. Если у Фила проблемы, мы должны помочь ему.

Она вздохнула.

– Да, вы правы.

Брант собирался сказать ей, что такие ошибки наблюдались за Филиппом и прежде, но потом вспомнил, что Кайя помолвлена с ним.

– На сегодня хватит. Не хотите перекусить? Внезапно он понял, что не хочет возвращаться в пустую квартиру. Что ему там делать? А по телевизору, наверное, все еще крутят эти сентиментальные семейные комедии.

Кайя начала складывать бумаги.

– Нет, благодарю. Мне вполне хватило пиццы.

– Но мы съели ее несколько часов назад.

– Я до сих пор сыта рождественским угощением, – сказала она с теплой улыбкой.

Эта улыбка отозвалась глухой болью в груди Бранта. Всякий раз, когда она упоминала о своей семье, глаза ее светились нежностью, от которой Брант чувствовал себя еще более одиноким. Просто удивительно, какие нежные чувства испытывает к своей семье эта холодная, расчетливая хищница.

Он наблюдал за ней еще минуту, потом развернулся и пошел обратно в кабинет. В конце концов, даже самым закоренелым преступникам не чуждо нечто человеческое.