Невинность и порок - Элейн Барбьери

Утреннее солнце уже довольно высоко стояло на небосклоне, когда Пьюрити быстро спустилась по лестнице в столовую на первом этаже, где ее ждал завтрак. Она недовольно скривилась, сообразив, что явилась слишком поздно и парни ни за что просто так этого не пропустят. Пьюрити всегда поднималась затемно и обычно первая желала Питу доброго утра, похваляясь громче всех, что одна способна управиться с печеньем на столе. Однако на этот раз она проспала. Причина была очевидной. После той памятной встречи с Роджером она почти лишилась сна.

Никому не было нужды говорить ей о том, что напряжение начинало не лучшим образом сказываться на ее внешности. Зеркало не лгало ей, бесстрастно отражая темные круги, залегшие под ее потускневшими глазами, отчего те казались слишком светлыми, а также ее худобу. Ей даже пришлось сделать еще одну дырочку на кожаном поясе, чтобы брюки, обычно идеально сидящие на ней, лучше держались. Мало того, Стэн в последнее время все чаще и чаще бросал на нее испытующие взгляды, а голос Пита, убеждавшего ее попробовать еще кусочек, прямо-таки выводил из себя.

Положение еще более усугублялось тем, что Стэн ничего не спросил ни о причине поспешного отъезда Роджера, ни о том, почему он так и не вернулся. Она тоже не решалась об этом заговорить. Да и как она могла? Сказать Стэну, что Роджер здесь больше не появится, было равнозначно тому, чтобы прямо сообщить ему, что ссуда не будет продлена и он потеряет ранчо.

Однако Пьюрити не собиралась сдаваться. Прошлой ночью она обдумала их со Стэном положение и теперь готова на все. Пьюрити решила, что сегодня же отправится в город, чтобы повидаться с Роджером. Как бы ни отнесся к ее появлению, он вынужден будет поддерживать хотя бы видимость приличия, столкнувшись с ней у себя в банке. И тогда она объяснится с ним начистоту: срок ссуды должен быть продлен, соглашение подписано и скреплено печатью, и тогда…

К горлу Пьюрити подступила тошнота, и она судорожно сглотнула.

Проклятие! Неужели все настолько скверно? Она была сильной женщиной, а сильным случалось терпеть и кое-что похуже! Воспоминание о языке Роджера у нее во рту до сих пор вызывало тошноту, от одной мысли о его руках, шаривших по ее телу, ей едва не становилось дурно…

Пьюрити остановилась на середине лестницы и закрыла глаза. На самом деле ей хотелось подойти к Роджеру лишь для того, чтобы заставить его раз и навсегда запомнить, что свои порочные наклонности ему лучше держать при себе.

Эта мысль вызвала мимолетную улыбку на губах Пьюрити. Она поклялась себе, что не откажется от этого удовольствия и рано или поздно сдержит обещание.

Но сначала…

О черт! Опять желудок напомнил о себе!

«Как бы поступили сестры, окажись они на моем месте?» — подумала девушка.

Честити? Когда она в последний раз видела ее, та была всего лишь прелестной доброй маленькой девочкой.

Онести? Вот уж кто не стал бы долго раздумывать. Если бы ее решительная старшая сестра была здесь в эту минуту, она бы, несомненно, заявила, что скорее согласится ограбить банк, чем пресмыкаться перед Роджером Норрисом.

Ограбить банк…

Какое-то время Пьюрити обдумывала это.

Нет. Ограбление не сошло бы с рук.

Пьюрити продолжала спускаться по лестнице, как вдруг с удивлением отметила, что в столовой необычно тихо, даже слишком тихо. Она не слышала всегдашних грубоватых шуток, ворчливого сетования, звона ножей и вилок, шороха подошв ботинок.

Бегом преодолев оставшееся расстояние, девушка обнаружила, что в столовой никого нет, а наполовину опустошенные тарелки с завтраком стоят забытыми на столе. Сердце ее забилось от тревожного предчувствия, и в то же мгновение со двора донеслись приглушенные сердитые голоса.

Бросившись к двери, Пьюрити распахнула ее и увидела на пороге Стэна. Он неподвижно сидел в своем кресле, взгляд его как бы застыл. Остальные стояли рядом с такими же каменными лицами, наблюдая за отъезжающим всадником.

Шериф!

В одно мгновение оказавшись рядом со Стэном, Пьюрити вырвала бумагу, которую он держал в руках. Это оказалось уведомление о наложении ареста на имущество.

Стэн решительно забрал документ, лицо Пьюрити вспыхнуло, и она заявила:

— Этого ни в коем случае нельзя допустить, Стэн.

Развернувшись, Пьюрити хотела было уйти, но тут рука Стэна, оказавшаяся на удивление крепкой, сжала ее запястье.

— Куда ты собралась? — осведомился он.