В ожидании рассвета - Алекс Вуд

Вечером Джеральд постучал в комнату Николь.

– Через двадцать минут я жду вас в столовой.

– А как я туда доберусь? – пискнула она.

Девушка была благодарна ему, что он не заходит в комнату. Она только что вышла из ванной, и из одежды на ней было лишь одно полотенце.

– Идите до конца коридора, там увидите деревянную дверь, – ответил Джеральд.

Николь услышала, как он отошел от двери, и с облегчением перевела дух. Что произошло бы, если бы он все-таки открыл дверь? Ничего, ответила она сама себе. Джеральд слишком хорошо воспитан, чтобы так поступить.

При мысли о том, что она будет ужинать с самым настоящим графом, Николь ощущала непривычное волнение. Все вокруг было таким необычным – и Трансильвания, и замок, и обстановка, и природа, и сам Джеральд, такой красивый и загадочный… Николь спрашивала себя снова и снова, почему он принимает в ней такое участие, и не находила ответа. Благодарность уже не годилась как объяснение. Он сделал для нее слишком много. Николь терялась в догадках и запрещала себе думать о том, что, возможно, она произвела на него некоторое впечатление как женщина…

Она слишком хорошо знала, что такого просто не может быть. Джеральд старше ее лет на десять, и его вряд ли интересуют глупые девчонки. Особенно похожие на нее. В ней же ничего нет – ни выдающегося ума, ни ослепительной красоты, ни обаяния, ни шарма…

Одним словом, ничего, что могло бы привлечь взрослого мужчину. Она никогда никому не нравилась. Мальчишки в школе игнорировали ее, парни в университете поглядывали на нее свысока. С чего бы Джеральд стал вести себя иначе? Разве мужчины всегда и везде не поступают одинаково? Следовательно, ей лучше не давать воли наивным мечтам, иначе романтическая обстановка, помноженная на привлекательную внешность Джеральда, завлечет ее сердце в ловушку, из которой невозможно выбраться.

Но что бы Николь себе ни говорила, это не помешало ей выбрать для ужина с Джеральдом самое красивое платье. Конечно, красивым оно было только в ее понимании. Ее мать сморщила бы свой хорошенький аристократический носик, если бы Николь сказала ей, что хочет в этом платье произвести впечатление на мужчину. Вайолет предпочитала открытые наряды ярких цветов. Платье Николь было черным и опускалось ниже колен, а его единственным украшением были прорези на длинных рукавах. Николь не думала, что оно пригодится ей в Трансильвании, и захватила с собой просто так. Зато сейчас она была ему очень рада. Каким бы ни было платье, оно в любом случае лучше сочеталось со старинной обстановкой замка, чем джинсы и свитер. С прической Николь никогда особенно не возилась. Свои длинные и густые русые волосы она просто забрала в узел и закрепила на затылке.

Ровно через двадцать минут Николь вышла из комнаты. Коридор был плохо освещен, но угнетающего впечатления не производил. На стенах висели массивные позолоченные подсвечники с горящими свечами, и Николь показалось, что она моментально перенеслась на несколько веков назад. Дрожа от волнения, она дошла до конца коридора и робко потянула на себя широкую деревянную дверь. Дверь со скрипом отворилась, и девушка шагнула внутрь. Зрелище, представшее перед ее глазами, было настолько прекрасно, что у нее перехватило дыхание.

Столовая была достаточно велика, чтобы служить бальным залом. Она, как и коридор, была освещена только свечами, и поэтому ее истинные размеры терялись в темноте. Николь смутно различала высокие колонны и темный водопад портьер, по всей видимости скрывавших окно. В центре комнаты находился большой прямоугольный стол. Он был сервирован по всем правилам – тонкая льняная скатерть, несколько хрупких фарфоровых тарелок, вилок и ножей, хрустальные бокалы на тонких ножках. С правой стороны от стола Николь увидела камин и два уютных, закинутых пледами кресла. Камин был невелик, что странно не соответствовало огромным размерам столовой, и Николь догадалась, что когда-то здесь были две комнаты вместо одной.

– Добрый вечер, Николь, – раздался голос Джеральда. – Могу я сказать, что вы ослепительно выглядите?

Девушка вздрогнула всем телом. Поначалу ей показалось, что в столовой никого нет. Но она ошиблась. То, что она приняла за портьеру на окне, оказалось занавесом, разделяющим помещение на две половины. Из-за него сейчас и вышел Джеральд, изрядно напугав ее. От неожиданности Николь даже забыла смутиться.

– Спасибо, – ответила она непринужденно, словно для нее было обычным делом принимать комплименты от мужчин вроде Джеральда.

На самом деле, если и есть в этой комнате ослепительно красивый человек, то только не Николь Аркетт, подумала девушка. Джеральд настолько органично вписывался в старинную обстановку, что у Николь заныло сердце.

Нет, это не может быть правдой. Он всего лишь плод ее воспаленного воображения – демонический красавец с черными кудрями и пронизывающим взглядом из-под густых бровей. Она выдумала его, сочинила для него эту белую рубашку с отложным воротником и узкие черные брюки, меньше всего похожие на одежду современного мужчины. И она же нафантазировала, что он как-то по-особенному смотрит на нее… Нет предела мечте, она не подчиняется никаким законам и свободно парит в облаках. Но рано или поздно наступает час, когда реальная жизнь безжалостно вторгается в царство фантазий, и сладкие грезы тают на глазах…

– Николь, вы хорошо себя чувствуете? – встревоженно спросил Джеральд.

Девушка пришла в себя. Плод ее воображения хмурился и с недоумением разглядывал ее. Неожиданная детская радость затопила ее сердце. Что бы она себе ни насочиняла, одно несомненно – Джеральд Уэйн существует на самом деле!

– Я грезила наяву, – тихо сказала девушка. – Простите…

– За что? – Губы Джеральда тронула улыбка. – Мечты – прекрасный дар богов. Надеюсь, когда-нибудь вы расскажете мне, о чем вы только что грезили.

Какое счастье, что в комнате царит полумрак! Щеки Николь так стремительно покрылись румянцем, что Джеральд тут же догадался бы, какие видения мелькали в ее голове…

– Но я веду себя неучтиво, – усмехнулся Джеральд. – Прошу к столу.

Он показал рукой на сервированный стол.

– К сожалению, не могу угостить вас с роскошью, с которой предки мои угощали своих гостей, но все же вы найдете, чем утолить голод…

Николь хотелось сказать, что она не избалована и будет рада всему, но слова застряли у нее в горле. Вряд ли она сможет разговаривать с Джеральдом на равных. От него веет учтивостью прошлых веков, а она… она привыкла к совсем другому обращению.