Секс и не более - Кэтрин Росс

Она проследила, как Сантана подошел к комоду и извлек оттуда деревянную шкатулку.

– Что ты делаешь?

– Нам понадобятся обручальные кольца. – Люк осторожно вытряхнул содержимое шкатулки на стол.

– Где ты все это взял? – Николь заинтригованно разглядывала старомодные украшения.

– Шкатулка принадлежала моей матери. – Люк открыл в комоде еще несколько ящиков, затем достал обтянутый вельветом сундучок. – Вот оно. – Люк открыл крышку, и взгляду Николь предстало шикарное сверкающее бриллиантовое кольцо. Мужчина взял его в руки и, к величайшему ее удивлению, бросил ей.

– Вот… Примерь.

Николь едва успела поймать кольцо.

– Выглядит очень дорогим.

– Думаю, Рон ожидает увидеть достойное моего состояния кольцо на твоем пальце. – Люк пожал плечами. – Давай, примерь.

Дрожа от волнения, Николь надела кольцо на безымянный палец.

– Нет, кажется, оно мне велико. – Она уже была готова снять его, однако Сантана подошел и остановил ее.

– Лично мне кажется, что оно тебе впору.

Прикосновение его руки заставило сердце Николь забиться быстрее.

– Ты считаешь этот маскарад необходимым, Люк? – пробормотала она и отстранилась.

– Может быть… А может быть, и нет. Но я не хочу прошляпить все дело из-за того, что Рон Джонсон заподозрит какую-нибудь глупость. – Их взгляды встретились. В глазах мужчины светилась уверенность. – Любая, даже самая безобидная мелочь может сыграть нам на руку.

– Но если Рон узнает, эта… мелочь вряд ли покажется ему такой уж безобидной. И уж тем более, если он поймет, что ты – закоренелый холостяк, контракта нам не видать.

– Ну, всегда можно сказать, что люди меняются. – Сантана пожал плечами. – Такое ведь иногда случается. Неужели холостяк не может влюбиться и задуматься о создании семьи? Однажды я заглянул в твои глаза, и все встало на свои места…

– Скорее он поверит, что тебе пересадили мозг. И только после ты влюбился, – сухо заметила Николь.

Люк улыбнулся.

– Ну, ни тебя, ни меня к оседлому типу не отнесешь. Вот только Рону об этом знать не надо.

Женщина промолчала в ответ.

– Да ладно тебе, Никки.

Никки… Так Люк называл ее только в постели. Шептал это Николь на ухо… Одна только мысль о его сильных руках чуть не свела женщину с ума.

– Хорошо… обещала, значит, сделаю. – Николь потерла лоб, пытаясь отогнать ненужные воспоминания. – Но говорить будешь ты, поскольку я врать не собираюсь.

– Идет.

Сантана улыбнулся той самой томной улыбкой, за которую Николь была готова продать душу дьяволу. И это ее пугало…

– Спасибо, Николь, – мягко поблагодарил он.

– Не стоит. Давай поскорее закончим с этим спектаклем.

Пятнадцать минут спустя они уже сидели в катере, направляясь вдоль бирюзовой бухты. Ощущения были непередаваемыми; Николь чувствовала вкус соленых брызг на своих губах и теплоту бриза на лице.

Когда они приблизились к мысу, лодка сбросила скорость. Впереди открывался вид на длинный белый пляж, искрящийся в вечернем солнце. Дом Рона больше напоминал дорогой отель. Дом был оборудован по последнему слову техники и имел два уровня. Здесь были даже личная пристань на одном и открытый кинотеатр с огромным экраном на другом конце пляжа.

– Вот… «Истер-коттедж». Джонсон живет здесь, – произнес Люк, когда лодка остановилась у пристани. Он выскочил на берег и протянул руку Николь. Ей гораздо больше по душе было бы отказаться от его помощи, но ветер усиливался, и катер начинал раскачиваться. Пришлось проглотить свою гордость и принять протянутую руку. В этот момент лодку качнуло, и Николь, не удержавшись на ногах, оказалась в объятиях Люка.

Сантана на мгновение придержал ее, и она с болью в сердце вспомнила, какие чувства вызывали в ней сильные объятия ее бывшего любовника.

– Все в порядке? – Сантана наклонил голову почти к самому уху Николь. Стоит ей чуть-чуть обернуться, и их губы сольются в поцелуе.

– Да… прости… – Николь понадобилась вся сила воли, чтобы отстраниться.

– Не извиняйся. – Сантана улыбнулся. – Так даже лучше. Мы должны выглядеть трогательно.

Николь посмотрела поверх плеча Люка и увидела седоволосого мужчину примерно семидесяти пяти лет, стоявшего на пристани. Одет он был в темно-синий блейзер и белые брюки. Мужчина стоял, опираясь на трость. Как только Люк и Николь двинулись ему навстречу, мужчина приветственно поднял трость в воздух.

– Рад видеть тебя, Рон, – произнес Сантана, пожимая протянутую ему руку. – Познакомься, это моя коллега и невеста, Николь Коннелл.

– Почту за честь. – Джонсон улыбнулся. У него были очень светлые, светящиеся мудростью голубые глаза. – Вы мне кого-то напоминаете, – слегка присмотревшись, добавил он.

– Поверьте, мы никогда раньше не встречались, мистер Джонсон, – улыбнулась Николь в ответ. – Хотя, после всей проделанной работы, мне действительно кажется, будто мы давно знакомы.

– Зовите меня Рон, – настойчиво попросил мужчина. – Пройдемте в дом.

Внутри особняк Рона напоминал декорации дорогого фильма. Мраморные полы были покрыты персидскими коврами, а вид на Карибы из огромных окон воистину захватывал дух.

Все трое расположились в оранжерее, выходящей на море.

– У тебя потрясающий дом, Рон, – произнес Люк, принимая бокал чая со льдом от кого-то из персонала.

– Спасибо. Хелен и я планировали переехать сюда в этом году, но она заболела и… этого не произошло.

– Должно быть, вам ее не хватает, – с участием произнесла Николь.

– Да. Без нее очень сложно. – Джонсон пожал плечами. – Но жизнь продолжается. Я просто пытаюсь помнить то, ради чего она жила, ее желания, надежды… И именно поэтому я так щепетилен относительно того, кому перейдет моя компания.

– Ты потратил столько сил. Понятно, что ты хочешь заключить лучший договор, – согласился Сантана.

– Не просто лучший, но еще и правильный договор. – Рон слегка подался в кресле вперед и добавил: – С чем мои адвокаты справляются явно не лучшим образом.

– Адвокаты поддаются чувствам только тогда, когда предъявляют вам чек, – хмыкнула миссис Коннелл.

Джонсон посмотрел на нее и улыбнулся.

– Весьма точно подмечено.

– Я понимаю ваше беспокойство, – мягко произнесла Николь. – И то, что вы так заботитесь о будущем своего детища, на самом деле просто замечательно. В наше время мало кто помнит о честности и принципиальности.

– Именно. Как видите, мало кто меня понимает. – Рон поставил бокал на стол. – Я уже пять месяцев пытаюсь вдолбить это своим адвокатам, но получается плохо.