Сбывшийся сон - Дебра Уэбб

Наливая себе вина, он рассмеялся:

— Я ведь даже не сказал, о чем хотел напомнить!

Ева жадно поглощала салат.

— Помнишь, как мы под проливным дождем стояли в очереди в итальянский ресторан? — Он засмеялся. — Он тогда только что открылся, и все говорили, что это лучший итальянский ресторан в стране.

Она не выдержала и рассмеялась.

— Помню. Лучшей домашней пасты биголи я в жизни не ела! Если бы не она, я заставила бы тебя пожалеть о тех сорока пяти минутах, когда мы стояли в очереди и вымокли до нитки.

Оба какое‑то время смеялись, но, когда их взгляды встретились, смех замер. Тогда во время еды на полу вокруг них натекли лужи. Во время ужина они много смеялись, а потом поспешили домой, чтобы заняться любовью. Ева снова потянулась за бокалом.

— Ну как, узнала что‑нибудь любопытное в связи с Мигелем Роблесом?

Услышав вопрос, она резко вскинула голову.

— Ты следил за тем, что я искала онлайн?

Он склонил голову.

— У меня такая работа. Если бы я не следил за тем, что ты делаешь, я был бы никудышным телохранителем.

— Я узнала больше, чем мне хотелось, — призналась она. — Полиции до сих пор не удается ни остановить его, ни даже приблизиться к тому, чтобы поймать его в ловушку. Всякий раз, когда они готовятся предъявить ему обвинение, вину берет на себя кто‑то другой.

— Роблес не дурак. — Тодд отпил воды.

До той минуты Ева не замечала, что он почти не притрагивается к вину. Она уже немного опьянела. Нет, не немного. А ведь собиралась сохранить ясную голову, все дело в воспоминаниях.

— Итак, — сказала она и отложила вилку, — каков наш дальнейший план? Раз полиция никак не может его поймать, раз у них до последнего времени не было даже намеков на успех, что делать нам?

— Мы уже поручили специалистам найти его слабое звено.

— По‑моему, он из тех, кто побеждает или умирает.

Тодд посмотрел на нее в упор и взял бокал с вином. Ему хватало ума почти не пить, когда он работал, но сейчас он ничего не мог с собой поделать. Ева хочет сохранять между ними дистанцию, она ясно дала ему это понять. Поэтому он с помощью сложной системы установленных в доме камер следил за тем, чем она занимается. Он знал, что она искала во Всемирной паутине информацию о Роблесе. Видел тревогу у нее на лице, видел, как она прикусывает губу, читая истории о его подвигах.

Потом Ева решила потренироваться. Он едва не лишился рассудка, наблюдая, как она бегает на дорожке в облегающем спортивном костюме. Срочно нужно было придумать, чем занять голову и руки. Откуда‑то из подсознания всплыло воспоминание об итальянской кухне. Но только когда она вошла в кухню, он вспомнил, как слизывал острый соус с ее кожи. Они сидели за столом, а он вспоминал, чем они занимались на другом обеденном столе много лет назад. Он пришел в полную боевую готовность и не мог встать, чтобы не опозориться.

В ответ на ее слова о Роблесе он лишь пожал плечами:

— Он не дурак.

— Это и так ясно, — отрезала она. — Вопрос в том, как нам с ним поступить! — Она допила вино. — Не могу же я поселиться здесь навечно! У меня работа. Я нужна в больнице. Сегодня у них не хватает рук. И потом… а как же Лина? Через несколько дней она вернется домой. Как мы оградим ее от этого безумца?

— Понимаю, куда ты клонишь. — Тодд встал и взял тарелку. Аппетит он потерял вместе с эрекцией. Но, подойдя к раковине, он обнаружил, что она, тоже с тарелкой в руке, стоит у него за спиной.

— Значит, ты понимаешь, что у нас нет другого выхода. Полиция не сумеет его остановить. Они не имеют права арестовывать плохого парня без доказательств. У них связаны руки. А он в очередной раз милостиво позволит какому‑нибудь мелкому бандиту взять на себя вину за убийство миссис Кековски — если, конечно, удастся доказать, что его людей видели на месте преступления. Если не остановить Роблеса, в безопасности не будет никто — ни моя сестра, ни мои друзья.

Тодд взял у нее тарелку и поставил в раковину вместе со своей, а сам вернулся за стол. Досада и раздражение наконец прорвались:

— С чего ты взяла, что «Агентство Колби» способно на большее, чем полиция? И главное, с чего ты взяла, что можешь что‑то предпринять?

— Все очень просто. Полицейские очень хотят предъявить ему обвинения по одному или нескольким преступлениям. Им важно довести дело до суда и добиться того, чтобы он сел за решетку до конца жизни. Мы в состоянии им помочь.

Тодд посмотрел на нее в упор.

— Ты хочешь рискнуть собой.

— Чего бы это ни стоило.

— Боже правый, Ева! Ты прекрасно понимаешь, что мы на такое не пойдем! — Он с грохотом поставил блюда на стол. — Больше ничего не желаю об этом слышать!

— Мы должны его выманить, иначе он и дальше будет выходить сухим из воды. А я хочу, чтобы он ответил за свои преступления!

Тодд покачал головой:

— Даже на войне есть определенные правила. Главная цель — защита каждого отдельного солдата на поле боя.

— Роблес не успокоится до тех пор, пока кто‑нибудь не убьет его самого. Поскольку убить его нам не под силу, надо попытаться сделать так, чтобы он попался с поличным.

Тодд хотел возразить, но Ева подняла руку:

— Он может убить мою сестру или кого‑то из моих друзей. Если ты думаешь, что я буду тихо сидеть в стороне и ждать, можешь сейчас же везти меня домой.

Вместо того чтобы спорить, он снова взял со стола миски и направился к рабочему островку. Может быть, на нее так подействовало вино. Он заметил, что она почти ничего не ела. Тодд убрал остатки ужина в холодильник и стал загружать тарелки и бокалы в посудомоечную машину.

Ева была права, Мигель Роблес не такой человек, чтобы уйти в тень. Слишком многое зависит от его способности и дальше демонстрировать силу и власть. При первом признаке слабости верные ученики сожрут его заживо.

— Ты знаешь, что я права. Полиции нужно одно: возможность подобраться к нему. И я могу в этом помочь. Ради миссис Кековски!

— Позволь мне обо всем подумать.

Он не ожидал, что она захочет выбраться из угла, в который ее загнали, и нырнуть в гущу схватки.

— Даю тебе время до утра, — предупредила она, пятясь от него. — К твоему сведению, завтра я возвращаюсь на работу. Прятаться — не выход.