Рядом с Адамом - Энн Мэтер

Адам посмотрел на нее с холодным удивлением:

– Я понял, что это ты хочешь мне что-то сказать.

– Я… да. Но то, что произошло вчера… Я очень сожалею, что так получилось. Я не хотела…

– Давай забудем об этом, – резко оборвал ее Адам. – О таких вещах лучше всего не вспоминать, как будто их и не было.

– Но ты же не сможешь забыть. А жить, все время ссорясь, невозможно. – Мария теребила кончики волос. – Невозможно все время испытывать терпение друг друга.

– Пожалуй. Ты права, наши отношения стали слишком уж напряженными. Я не думал, что так получится.

– Я… я должна уехать? Если хочешь, я сегодня же куплю билет.

– Что ты! Я и мечтать об этом не смею. – Он саркастически усмехнулся. – Раз уж ты приехала, ты не захочешь возвращаться в Ирландию.

– Тогда ты позволишь мне остаться и поступить в колледж?

– А у меня есть выбор?

Мария сердито тряхнула головой. Опять Адам издевался над ней!

– Перестань разговаривать со мной в таком духе! Ты же знаешь, что за тобой последнее слово. Я здесь ничего не решаю. Стоит тебе только написать моему отцу, и он потребует, чтобы я возвращалась домой. Особенно если ты опишешь все в таких выражениях, в которых, я знаю, ты хотел бы описать. Даже если ты сообщишь, что не против моего приезда, отец все равно не позволит мне остаться.

Адам тяжело вздохнул и отложил газету.

– Мария, ты должна признать, что ты намеренно выводишь меня из себя. Если ты вернешься в Килкарни, в этом будет только твоя вина. Можно подумать, что ты нарочно делаешь все для того, чтобы я отправил тебя домой.

– Нет!! Я ничего не делаю нарочно. Адам, как ты можешь так говорить?

– Зачем же, в таком случае, ты вчера нацепила бикини? Ты же понимаешь, что в городе этот наряд неуместен.

Мария недолго помолчала. Она не знала, что ей сказать, чтобы не навлечь на себя еще больший гнев.

– Я не знаю. Я никогда раньше его не надевала, ну и вот – захотелось попробовать…

– Нет, вы только послушайте – сама невинность! – не поверил он. – Захотелось попробовать! Можно подумать, ты не знала, как ты в нем выглядишь.

Мария покраснела. Ее самообладание совершенно исчезло, и она почувствовала непреодолимое желание сказать какую-нибудь дерзость.

– Я думаю, ты бы не возражал, если бы мисс Гриффитс расхаживала в бикини, – еле слышно пробурчала она.

Лицо Адама окаменело. Мария уже пожалела о сказанном, но было поздно. Адам опять взялся за газету.

– Я ничего не слышал, – произнес он, принимаясь за чтение.

– Ты отправишь меня в Килкарни, Адам?

– А почему ты так ненавидишь Килкарни? Очень симпатичное место. Я бы с удовольствием там пожил, если бы меня не держала здесь работа.

– Если б ты знал, что там за жизнь! – с отчаянием воскликнула Мария. – Люди женятся, рожают детей и растят их – и все.

– Ну и что? Люди везде так делают.

– Но только не я!

– Ладно, Мария, скажи правду: почему ты не хочешь возвращаться домой? Ты не представила мне ни одной убедительной причины.

Она потупила глаза:

– Мой отец считает, что мне пора замуж.

– Вот как? И у него есть жених на примете?

– Да. Мэттью Харли с соседней фермы. Отец думает, что тогда у него будет две фермы. Он уже договорился с его родителями. Но я против, да и Мэтт не очень-то обращает на меня внимание. Но разве можно отговорить моего отца от задуманного дела?

– И как же тебе удалось улизнуть в Англию?

– Джеральдина убедила его меня отпустить. Она сказала, что в наше время девушке после окончания школы полезно приобрести еще какую-нибудь специальность, кроме специальности рожать детей.

Мария густо покраснела.

– Узнаю свою матушку, – скривился Адам. – Она из любой ситуации сумеет извлечь выгоду.

– Ну, не знаю. Только я не хочу возвращаться домой и выходить замуж. Не то чтобы я совсем не хотела замуж – но только не за Мэтта. Я его не люблю. Да и он меня не любит. Это будет брак по расчету. А я ненавижу такие браки!

– Ты уверена, что никогда его не полюбишь? Может быть, ты просто недостаточно хорошо его знаешь?

– Я хорошо его знаю. Мы вместе росли. Он неплохой парень, но с ним ужасно скучно.

Адам пожал плечами и уткнулся в тарелку с беконом и яйцами, поставленную перед ним миссис Лейси. Мария намазывала джем на тост, украдкой поглядывая на Адама. Он не выказал никаких знаков того, что его неприязнь к ней уменьшилась, но Мария чувствовала, что это так, и была рада, что все рассказала. Если Адам на самом деле такой чуткий и понимающий, как говорит миссис Лейси, то он постарается войти в ее положение.

Когда он покончил с едой, она спросила:

– Ты не напишешь отцу, Адам?

Он с задумчивым видом размешивал сахар в чашке.

– Если я пообещаю не писать, ты обещаешь, что перестанешь вести себя как первоклассница на выезде?

– Если ты имеешь в виду бикини, то я его больше не надену.

– Я имею в виду твое безобразное поведение в целом. Больше никаких фокусов. Ты поняла? Будешь учиться в колледже и вести размеренную, спокойную жизнь.

Мария сидела, уставившись в свою пустую тарелку. У нее было такое ощущение, что при помощи искусного шантажа ее заманивают в ловушку. Но что она могла поделать?

– Хорошо, – сказала она тоненьким голоском, – я постараюсь. Я буду тебя слушаться.

– Договорились. – Адам поднялся из-за стола. – Мне пора. Я поручу своему секретарю узнать, в какой колледж ты можешь поступить. Да?

– Как хочешь…

– А я думал, ты этого хочешь. – Он опять начинал сердиться.

– Да… кажется…

Адам ушел, оставив Марию наедине с ее смятенными мыслями. С одной стороны, она одержала победу, но с другой стороны – Адам вынудил ее принять его условия и теперь будет все решать сам, даже где ей учиться… Хотя… с третьей стороны – это было не так уж и плохо. Мария чувствовала, что, несмотря на следы обиды в душе, она все-таки доверяет Адаму. И это было самое главное.