Сон - Кэт Мартин

Дженни слегка подняла бровь. Уж слишком они проницательны! Не поторопилась ли она со своими оценками?

— А это неплохая идея, — сказала она, — надо ею воспользоваться. Похоже, тут есть над чем поломать голову. — Дженни встала, а следом тут же поднялся Джек. — Уже поздновато. Хочу поблагодарить вас за то, что пригласили меня к себе. Экскурсия доставила мне удовольствие, а вы оба были очень любезны.

По какой то неясной причине Джек нахмурился.

— Ну что ж, я тоже очень рад, что вы тогда не слишком пострадали.

— Пострадала бы куда сильнее, если бы не вы.

Он немного помолчал.

— Пойдемте, я провожу вас домой.

— Не стоит. Я могу и… — Она перехватила его мрачный взгляд и улыбнулась: — Я просто хотела сказать спасибо. Буду очень признательна.

Джек тоже улыбнулся:

— Сообразительная леди, правда, Чарли?

— Очень сообразительная, Джек. — Дентон одобрительно поглядел на Дженни. — Детка, приходите к нам еще, слышите? И непременно расскажете о ваших снах. Мне не терпится узнать, что будет дальше.

Она кивнула:

— Спасибо, Чарли!

Джек провожал ее домой, и Дженни знала, что он сделал бы это вопреки всем ее запретам. Рыцарские поступки были настолько в характере Джека Бреннена, что он совершал их не задумываясь.

— Чарли хорошо разбирается в психологии, — сказал Джек, когда они вышли на палубу, — он начал читать такие книжки много лет назад. У него были проблемы с сынишкой. Тогда-то он этим и заинтересовался.

— Держу пари, он разбирается во многом.

Джек улыбнулся:

— Скажите это ему. Он будет польщен.

К тому времени, когда они вышли на улццу, было уже совсем темно; солнце давно село, и лишь несколько звезд просвечивало сквозь туман и тонкий слой облаков у них над головой.

— Еще раз спасибо вам, капитан Бреннен, — сказала Дженни, когда они добрались до ее дверей, — за удивительно приятный вечер.

Джек смущенно откашлялся:

— Я подумал… мне пришло в голову… В субботу вечером в «Морском бризе» состоится турнир по пулу.[3]Если вам это интересно, то можно было бы пойти…

— Турнир по пулу? Это что-то вроде бильярда?

Он посмотрел на нее как на несмышленыша.

— Ничего общего. — И повернулся, чтобы уйти.

— Я никогда не видела, как играют в пул, — сказала ему в спину Дженни. — Интересно было бы посмотреть, что это такое. Вы тоже будете участвовать?

Он кивнул.

— А во сколько начало?

— Если вы серьезно, то я заеду за вами в половине седьмого.

— У вас есть машина? — Кажется, этот вопрос его позабавил. Извините… Просто я подумала, что…

Джек усмехнулся, отчего на его щеках вновь появились ямочки.

— И что же вы подумали? Что моряки ездят куда-нибудь не иначе как на парусных досках?

На ее щеках загорелся румянец.

— Да, что-то в этом роде…

— Вообще-то вы правы. Я люблю виндсерфинг. Но не только. Мне нравятся все виды спорта, а особенно те, которые связаны с моторами и скоростью.

Дженни поразмыслила над этим и ощутила желание убежать куда глаза глядят. «Ничего общего» было слишком мягко сказано. Она терпеть не могла подвижные виды спорта и даже в пинг-понг никогда не играла…

— Что мне надеть?

— То, что на вас сегодня, будет в самый раз. — Он бросил на бюст Дженни такой красноречивый взгляд, что девушка снова залилась краской. Какой-нибудь сексуальный топ мог бы сорвать состязания.

— Я… я боюсь, что у меня нет ничего такого… я имею в виду топ… Она улыбнулась. — Ну что ж, тогда до субботы?

Джек только кивнул, не отрывая пристального взгляда от ее губ. Дженни тревожно облизала их и готова была поклясться, что услышала его стон.

Бреннен повернулся и шагнул прочь:

— До субботы, Дженни Остин.

Дженни помахала ему вслед:

— До свидания, Джек Бреннен!

* * *

— Она тебе нравится, правда? — Чарли раскинулся в кресле, стоявшем напротив дивана.

Джек плеснул на донышко стакана своего любимого виски «Дикий индюк».

— Я бы не отказался залезть к ней в трусики.

— Ну что ж, сам признался. Она тебе нравится.

Джек сердито фыркнул:

— Слишком много возни!

— Держу пари, когда-нибудь ты с ней обвенчаешься.

— Что? С этим куском задницы?

Чарли фыркнул:

— Можешь называть Дженни Остин как угодно, но на задницу она не похожа. Фигурка у нее просто замечательная. А в мое время считали, что стыдливые скромницы с нежными голосками в постели становятся совсем другими.

— Ну что ж, поживем — увидим…

Чарли наклонился в кресле:

— Джек, ты с ней полегче. Сам знаешь, она не такая, как все.

— В том-то и дело. Так что если я посмотрю на нее еще хоть раз, можешь считать меня выжившим из ума.

— Валяй, валяй, Джек. Хотя бы ради разнообразия покажись на людях с умной женщиной, которая может связать два слова. Это будет забавно.

— Ага, она будет трепаться о поэзии и классической музыке, а что я буду ей отвечать?

— Слушай, не морочь мне голову! Оба мы знаем, что ты куда умнее, чем хочешь казаться.

Джек снова фыркнул и со стуком поставил на кухонный стол рядом с мойкой опустевший стакан.

— Я пошел спать.

— Когда ты снова увидишься с Бобом Гроллером? — спросил Чарли Бреннена напоследок.

— В четверг, но это ничего не изменит. — Джек вздохнул. — С деньгами чертовски туго. Долгосрочных контрактов у нас нет, взнос за корабль платить нечем, а прошлогодние обещания дать нам отсрочку оказались пустым звуком. Гроллер намекнул, что походатайствует перед правлением банка, чтобы оно удовлетворило нашу просьбу о займе, но я уже говорил тебе вчера, что на это надежды мало.

— Может быть, что-то изменится?..

— Да уж… — Он слышал от Чарли эти слова каждый день, и так продолжалось уже три месяца. Черт побери, Джек знал, что на успех нет никакой надежды. Естественно, Бреннен не собирался сидеть и ждать, пока придут кредиторы и отберут у него корабль. Он должен был что-нибудь сделать и поклялся, что сделает это «что-нибудь».

Но один Господь знал, что это такое…