Роковая ночь - Хелен Бьянчин

— А как насчет женщин в твоей жизни?

— Их было меньше, чем ты думаешь, — насмешливо ответил Николас.

— Смотря что брать за точку отсчета, — парировала Миа.

Она допила чай и решила, что пора прощаться.

— Уже поздно.

Николас тут же поднялся, засунул под чашку купюру, с лихвой покрывающую счет, и они направились к машине.

— Как ты смотришь на обед в субботу?

— Как? Еще одно свидание? Да так скоро?

— Рассматривай это как репетицию воскресного ленча с Софией и Анджелиной.

— А Крис будет? — быстро спросила она.

Машина плавно влилась в общий поток и набрала скорость.

— Рассчитываешь на его ответную любезность?

Слова Николаса показались ей двусмысленными и вселили тревогу. Что он имеет в виду? Не может же он…

— Неужели ты думала, что я не знаю о сексуальной ориентации своего брата?

Миа похолодела. Что ответить? Как выйти из этого положения?

— Крис — мой друг.

— И твоя преданность ему очень похвальна.

Миа бросила на него настороженный взгляд, но в полумраке салона не смогла разглядеть выражение его лица.

— Он — хороший парень.

— Да. И я сделаю все, чтобы защитить его.

Она облегченно расслабилась.

— Может быть, тебе стоит сказать ему об этом.

— Уже.

— А твои мама и бабушка? — с любопытством спросила Миа.

— Крис сам должен рассказать матери, когда будет готов. — Он затормозил у тротуара возле дома Элис. — Я рассказал им правду о наших отношениях.

О-о-о!..

— Спасибо. Теперь в их глазах я легкомысленная потаскушка, запрыгнувшая к тебе в постель через несколько часов после знакомства.

— Нет.

— Что значит «нет»?

Знает ли она, как очаровательна, когда злится? Глаза сверкают, тело натянуто, как струна… Миа пробуждала в нем все инстинкты, даже такие, о существовании которых он и не подозревал.

— Они доверяют моим суждениям. — В его тоне Миа уловила насмешливые нотки, что не только не успокоило ее, но и привело в еще большую ярость.

— Да неужели?

— У них нет причин не доверять мне.

— Ты так уверен? — Она даже не пыталась завуалировать свой сарказм.

Перед ее мысленным взором предстала Анджелина Каредас, и Миа стиснула зубы. Да, похоже, воскресный ленч будет напоминать прогулку по минному полю.

— С тобой будут обращаться уважительно…

Ха, внешне! А что будет скрыто за этим? Миа отстегнула ремень безопасности и потянулась к ручке.

— Ты кое-что забыла.

Она обернулась и посмотрела на него вопросительно.

— Вот это. — Николас взял ее лицо в ладони, притянул к себе и приник к губам в поцелуе, который взорвал ее и без того хрупкое самообладание. Ей хотелось отдаться этому поцелую, облегчить томление, мучающее ее днем и ночью… А что потом?

Его губы покрыли легкими поцелуями ее висок, прошлись по щеке и снова вернулись к губам.

— Я… пожалуйста… — с мольбой прошептала она. Она не может, не должна…

Николас издал сдавленный стон.

— Беги, — хрипло велел он, убирая руки. — Я позвоню.

Миа, не оглядываясь, поспешила по дорожке к двери. Закрыв за собой дверь, она обессилено привалилась к ней спиной.

О боже! Она чувствовала его вкус и запах, ощущала, как от желания вибрирует каждый нерв в ее теле. Двенадцать недель она обуздывала свои фантазии, взывала к логике и здравому смыслу, пыталась оправдать свое поведение той роковой ночью. Но какие могут быть оправдания, если услужливая память то и дело подсовывала ей картинки того, с каким энтузиазмом и вдохновением она участвовала в…

Но она и подумать не могла, что новая встреча принесет еще больше проблем. Она попала в ловушку, будучи навсегда связана с ним ребенком, а это означает, что им придется постоянно видеться и общаться. Глупо пытаться сбежать — Николас Каредас найдет ее везде. То немногое, что она успела узнать о нем, не оставляет ей ни малейшего шанса.

Это несправедливо, сердито думала Миа, пробираясь в темноте в свою комнату.