Теща ищет себе зятя - Арина Ларина

– Да я, может, Егора с собой хочу взять!

– Не ври, – обиделся Олег. – У тебя там мама. Ты его к маме ночью не поведешь!

– Какой проницательный! – Она ткнула Мямликова маленьким кулачком в бок. – А если там мама, то ты зачем притащился? Видимо, если ты, такой нарядный, тут, то моя маменька ночует где-то в другом месте!

– Кстати, мнение твоей мамы мне в данном случае тоже не повредит. Надеюсь, она пока не спит.

– Спит!

– Вряд ли. Не вредничай. Светлана Петровна не ляжет, пока ты не вернешься. Сидит небось в кухне и чай с корвалолом пьет. Знаешь, а давай-ка я пока к ней поднимусь. А ты тут закончишь свидание и присоединишься к нам!

Мямликов резвым пони погалопировал к Вероникиному подъезду, для безопасности обойдя Егора по радиусу.

– «Закончишь»! – возмущенно проворчала Ника и покачала головой. – Всю романтику испортил. Хуже Лариски стал. Надо его женить на ком-нибудь срочно.

– Что ты там шепчешь? – Егор недовольно смотрел в сторону захлопнувшейся двери. Особенно его умилило, что соперник, позвонив в домофон, радостно проорал: «Тетя Света, это я!» И, что удивительно, ему моментально открыли.

– Ругаюсь. Мямликов совсем с ума сошел.

– Это у него фамилия такая? – захихикал кавалер. – Надо же, не повезло парню. Хотя она ему подходит.

Сказал гадость – полегчало. Извечный принцип соперничества. Недостаточно самому не любить конкурента. Нужно подсказывать любимой девушке, на что обратить внимание и над чем посмеяться вместе.

В тот вечер они, конечно, поцеловались, но как-то без огонька. Мямликовское появление нарушило настрой и сбило накал страстей. Ника даже испугалась, что этим все и закончится.

– Я помню про Париж, – шепнул Егор, закрывая за ней дверь подъезда. Этого было достаточно, чтобы ее сердце забилось в счастливой эйфории.

Олег восседал на кухонном табурете с видом принца Датского, почтившего своим визитом убогую панельную многоэтажку. Рядом суетилась раскрасневшаяся Светлана Петровна.

– Заложил? – свирепо шепнула ему в ухо прибывшая Вероника, косясь на странно воодушевленную маму.

– Что? – не понял Мямликов. Ему и в голову не пришло сообщать Светлане Петровне про Егора. Что там какой-то Егор, когда у него жизнь меняется? Он вон даже мужикам нравится!

– Ника, ничего не хочешь сказать? – заговорщицки подмигнула маменька.

– Ну… – Ника пнула Олега, ожидая подсказки.

Тот, вместо того чтобы внятно подсказать, округлил глаза, расправил плечи и запустил пятерню в свою прическу. После чего многозначительно моргнул и улыбнулся.

– Надоели мне ваши мимические судороги, – призналась Вероника. – Я сегодня устала и слабо улавливаю намеки. Мямликов пришел ко мне свататься?

Олег весело хрюкнул, демонстрируя, что оценил шутку, а Светлана Петровна вдруг пристально уставилась на него, наморщив лоб. Видимо, эта светлая мысль к ней вернулась. Тем более что старый знакомый очень похорошел. Почему бы нет?

– Ты ничего во мне не замечаешь? – подсказал уязвленный Олег, картинно поворошив лапой прическу.

– Очки потерял? – Вероника достала из холодильника йогурт и, не глядя на вытянувшуюся физиономию гостя, начала методично откручивать крышечку.

– У меня линзы! Голубые!

– Хорошо, что не розовые.

– Ника, хватит продукты переводить! Посмотри, какой Олежек нарядный! – воскликнула Светлана Петровна.

– То есть все-таки пришел жениться, – старательно придуривалась Вероника. – Я против. Маменька, у меня уже наклевывается другой вариант для твоего юбилея.

– Да какой там вариант! – отмахнулась она, имея в виду Михаила. – Вечно тебя тянет не туда. Была бы умнее, огляделась бы и заметила свою судьбу рядом. Правда, Олег?

Мямликов, до которого наконец-то начал доходить скрытый смысл беседы, засобирался домой.

– Пойду я, пожалуй. – Он вежливо улыбнулся хозяевам и поставил свою чашку в раковину.

– Поздно уже. Оставайся у нас. – Светлана Петровна перегородила двери, гостеприимно растопырив руки.

– Да-да. – Ника выбросила бутылочку из-под йогурта в помойку и тоже улыбнулась. – Кровать у меня широкая. Ты нарядный. Все так удачно сложилось.

– Не ерничай! – прикрикнула маменька. – Хватит мальчика пугать.

У Мямликова бегали глазки, а по щекам и шее ползали нежно-розовые диатезные пятна.

– По-моему, мальчика ты пугаешь сама. Причем весьма успешно, – возразила Вероника. – Сейчас он тут как хлопнется в обморок, лишь бы со мной не спать. Вон аж ножки крестиком сложил, чтобы не покушались на святое! Я для него не женщина, а товарищ по партии. Поэтому твои намеки, мамуля, противоестественны!

– Нет-нет! – запротестовал Олег, прикидывая, как бы и подругу не обидеть, и маму не разочаровать, и все же увернуться от почетной должности жениха. – Ты очень даже… женщина.

– Ага. Все же у нас ночуешь! – угрожающе хлопнула в ладоши Ника.

– Я бы с радостью, – проблеял Олег, умоляюще подмигивая ей. – Но не могу сегодня. Давайте в другой раз!

– Как это – в другой? – развеселилась она. – Я, можно сказать, уже размечталась. Ты так красиво скакал во дворе. Прямо Отелло!

– А что произошло во дворе? – насторожилась Светлана Петровна.

– О! Олежек пытался отбить меня у кавалера. Бизнесмена, кстати, как ты и мечтала. С деньгами, манерами, воспитанием и изюминкой. Он нам даже поцеловаться как следует не дал. А меня в Париж, между прочим, приглашали…

– Да какой он бизнесмен! – возмутилась мама. – Врун! Какой Париж? Его зарплаты хватит только на такси до аэропорта и стакан чаю в зале ожидания. В крайнем случае, еще наскребет на убогий бутерброд с позавчерашней колбасой. Париж! Тьфу! А вот обратно ты его повезешь на свои! Надо же, не ожидала, что ты можешь поверить в такую чушь. Надо было тебе в детстве поменьше сказок читать. Спускайся на землю, принцесса.

– Мам, что ты придумываешь? Откуда ты взяла эту чушь? – нахмурилась Вероника. – Он нормальный парень…

– Вот тебе нормальный парень! – Королевским жестом маменька величественно ткнула в сторону покосившегося от переживаний Мямликова. – Пришел. Волнуется. Хочет понравиться. Олежек, иди в ванную комнату. Не волнуйся. Мы сейчас все решим.

– Иди-иди, Олежек, – усмехнулась Вероника, глядя на совершенно отчаявшегося Мямликова. Он постоянно подмигивал, и это походило на нервный тик. Вот так и получают психологические травмы в сознательном возрасте. – Сейчас мама меня к стулу прикрутит, и ты осуществишь все свои самые заветные мечты!

Самой заветной мечтой Мямликова в данный момент был сон на диване в родной квартире. Пусть бы даже там сидела его собственная мама и пила кровь, в очередной раз расписывая ужасы холостяцкой жизни и одинокой старости. Семейство Донецких его порядком утомило. Когда две женщины пикируются, самое страшное – быть буфером и причиной этой пикировки.