Потерять и обрести - Бертрис Смолл

– И я буду все время ходить в сверкающей алмазами короне, – захихикав, сказала Джорджэнн.

Герцогиня снисходительно улыбнулась. Все шло так, как она задумала. На июнь, в крайнем случае на июль можно планировать свадьбу. Этот сезон станет ее триумфом! Тем более что и у крестной дочери все шло лучше, чем в прошлом году. Судя по всему, Дариус Эдмунд, герцог Уитли, был совершенно очарован ею и имел вполне серьезные намерения. Следовательно, имелись все основания считать, что она, Софи, устроит не одну, а сразу две самые заметные и роскошные свадьбы этого сезона. У герцогини даже голова закружилась при мысли о том, что будут говорить о ней в свете. Была ли во всем Лондоне хоть еще одна такая заботливая мать и добрая христианка, которая смогла так замечательно устроить судьбы своих подопечных?

Герцогиня радостно улыбнулась. Ей казалось, что она уже слышала восторженные поздравления и завистливый шепоток окружающих. Однако радостное возбуждение быстро вытеснили заботы о чуть более отдаленном будущем. Джорджэнн и Белинда, можно сказать, устроены. Но ведь оставались еще две младшие дочери: Агуста и Шарлотта. Удастся ли подыскать им достойную партию? По-настоящему знатных женихов поблизости не было, и это начинало всерьез беспокоить Софи Гемптон. Что ж, надо будет присмотреться к молодым людям из более дальних краев. Имея такое состояние, как у ее Элджи, они могут позволить себе поискать зятя среди отпрысков знатных, но утративших былое богатство фамилий. В Германии, например, таких великое множество. Да-да, решено. Она поинтересуется немецкими женихами. Возможно, стоило обратить внимание и на носителей громких итальянских титулов. Титул Элджи после его смерти перейдет к одному из его племянников, но материальная часть наследства достанется дочерям. Следовательно, они весьма завидные невесты!

Была и еще одна проблема, весьма беспокоившая герцогиню в данный момент. Как заставить Элджи облачиться в тогу римского сенатора и тем самым составить единую маскарадную композицию своей семьи? Кому-кому, а ей-то прекрасно было известно, как упрям ее муж. Сказав, что не собирается идти на бал голым, он будет стоять на своем до последнего. Но почему же голым?! Да ведь эта тога в гораздо большей степени прикрывала его телеса, чем та одежда, в которой он привык расхаживать по дому! Ох уж эти мужчины!..

Леди Аманда Суинфорд и ее сестра леди Миранда Данхем доверили работу над маскарадными костюмами неизвестной, но очень талантливой молодой портнихе. Согласно договоренности, девушка должна была жить в доме Суинфордов, не выходя из него до вечера дня весеннего равноденствия. Но, несмотря на все предосторожности, многие светские кумушки уже шептались о том, что Аманда на балу будет в костюме средневекового мальчика-пажа, а ее очаровательная сестра явится в образе злой колдуньи. И слухи эти полностью соответствовали задумке сестер. Чтобы исправить положение, они решили обменяться костюмами; было решено, что пажом станет Миранда, а колдуньей – Аманда. И на сей раз сестры договорились, что не скажут об этом вообще никому, даже своим мужьям.

Конечно, возникла проблема, связанная с заметной разницей в их росте, однако она была решена с помощью обуви. Для Аманды нашли клоги на высоченной, в четыре дюйма, подошве, которые успешно скрывала длинная юбка колдуньи.

– Давай переоденемся в маскарадные костюмы и посмотрим, узнают ли нас Адриан и Джаред, – хихикая, предложила Аманда. – Если сумеем одурачить мужей, то остальных и подавно! Не пойму, зачем Принни настаивает на том, чтобы все участники маскарада зарегистрировали свои костюмы у его секретаря. Ни за что не поверю, что это делается лишь для того, чтобы избежать дублирования. К тому же… Знаешь, ведь многие забавные ситуации на маскараде как раз и связаны с тем, что ты, например, знаешь, что твоя подруга будет в костюме арлекина, а на балу арлекинов оказывается целый десяток. Вот и угадывай, который из них твой!

– Дорогая, подумай хорошенько и поймешь, – ответила Миранда. – Эта регистрация позволит Принни точно знать, кто скрывается под той или иной маской. Ты же знаешь, как ему нравится удивлять всех своим умом и проницательностью. Изучив список, он без труда будет узнавать всех прибывающих гостей, а тем наверняка хватит ума громко удивляться догадливости его высочества.

– Да разве можно запомнить список из двух тысяч имен?

– Нет, конечно, но это ему и ни к чему. Достаточно запомнить, в каких костюмах будут наиболее близкие к нему лица, а также те, к кому он намерен подойти.

– А если он подойдет к одной из нас?

– Следует похихикать, неопределенно покивать головой и убежать, скрывшись в толпе, – предложила Миранда, и сестры весело рассмеялись, представив, как это будет выглядеть на маскараде.

– Сомневаюсь, что мне будет так легко убежать в этих деревянных башмаках, – пробормотала Аманда. – Даже просто сохранять в них равновесие и то удается с трудом. – Она попыталась побежать и чуть не упала.

– Ну, Манди, тебе следует упорно тренироваться, и время еще есть, – с усмешкой проговорила Миранда. – Представь, а вдруг к тебе подойдет принц-регент, а ты грохнешься перед ним на пол?!

Сестры снова рассмеялись.

Мэри Грант, симпатичная молодая портниха со вздернутым носиком, с удовольствием делала все, что могла для задуманного розыгрыша. Она с энтузиазмом кроила, перекраивала и дорабатывала оба маскарадных костюма. Ее старания были оценены по достоинству – она получила очень хорошие заказы на будущее. Миранда решила перед отъездом в Виндсонг полностью обновить гардероб, поскольку возвращаться в Англию в течение нескольких ближайших лет не собиралась. Аманде же, попавшей в близкое окружение принца-регента, было просто необходимо обновлять наряды два раза в год.

Костюм злой колдуньи получился одновременно романтичным и эротическим. Пошитое из черного шелка и полупрозрачного шифона, платье это имело круглый вырез, отделанный по краю лифа черным лебединым пухом. Длинные широкие рукава заканчивались манжетами из более плотного шелка, стянутыми серебряными пряжками в виде окруженного звездами месяца. От лифа до бедер платье плотно обтягивало фигуру, а далее переходило в пышную юбку, полностью скрывавшую высоченные клоги Аманды. На голову, естественно, как и всем уважающим себя колдуньям, полагалось надеть конусообразную высокую шляпу. От знакомых по книжным иллюстрациям головных уборов представительниц этой профессии шляпа, придуманная Мэри Гранд, отличалась менее широкими полями и прикрепленной к ним газовой вуалью длиной до плеч сзади и более короткой спереди. Вуаль прикрывала маску Аманды – очаровательное изделие из черного шелка с длинной серебристой бахромой по краям. Из-под шляпы на плечи в живописном беспорядке ниспадал поток серебристых волос. Этот парик сестры сделали сами из небольших локонов, аккуратно выстриженных у Миранды, и он был предметом их особой гордости. А грудь колдуньи украшало великолепное серебряное колье с ониксом.

– Бог мой, Манди! – в восхищении воскликнула Миранда. – Да ты совершенно преобразилась в этом костюме! Ни на секунду не сомневаюсь, что тебя в нем никто не узнает. Я бы и сама приняла тебя за себя!

На глазах Аманды неожиданно появились слезы, и она пробормотала: