Опоздавшая - Оливия Голдсмит

— Ну что ты теперь собираешься делать? — спросил он.

— У меня есть идея начать новое дело, — ответила Карен. — Но я хотела рассказать тебе о более важном. Я думаю взять ребенка.

Карен замолчала. Она не привыкла разговаривать с Арнольдом о таких вещах. Она тяжело вздохнула.

— Что ты думаешь об этой идее? — спросила она. — Белл сказала, что я…

— Карен, послушай, что я тебе скажу. Я никогда не буду сожалеть, что женился на твоей матери, потому что через нее я получил тебя. Я думаю, что ты будешь замечательной матерью. Я ответил тебе?

Карен кивнула.

— Я развожусь с Белл, Карен. Карен кивнула снова.

— Ты поможешь мне с моим разводом? — спросила она.

Теперь была очередь Арнольда кивать.

Снова Карен думала о мадам Ренольт и о ее пророчестве. Теперь, после того как она поговорила с Арнольдом, Карен точно знала, что она собирается делать. Она собиралась найти того ребенка в Марианах, который был ей предназначен. Она собиралась позвонить Бобби Пиллару, потому что он не был засранцем, как остальные, и потому что именно сейчас они нуждались друг в друге. Ему был нужен ее профессиональный уровень, а ей — его защита, чтобы справиться с Биллом Уолпером и перестроить свою жизнь. Посидев так какое-то время, она набрала номер Бобби в Вест-Косте, и, как ни удивительно, он не только был дома, но и снял трубку. Ей потребовалось всего лишь несколько минут, чтобы объяснить ему ситуацию; казалось, что Бобби уже многое знал об этом. А когда она кончила свой рассказ, он засмеялся.

— Святой Боже! — воскликнул он. — Или они думают, что ты будешь молчать? Слушай, девушка, у меня есть несколько идей, но самая клевая для тебя — это прийти на мой канал с новой коллекцией шмотья. Хорошего шмотья, но по умеренным ценам.

— Но я не могу пользоваться своим именем, — сказала она.

— Кому оно нужно? У тебя есть кое-что получше имени — ты сама. Ты будешь выглядеть неправдоподобно классно. Нет, не так. Ты будешь выглядеть правдоподобно классно. Мы организуем показы мод и покажем все виды шмотья — и те, которые тебе нравятся, и те, которые нет. Ты расскажешь, что тебе нравится и почему, а потом ты продашь свои модели. Но не тем богатым стервам, которых ты снабжала, а настоящим женщинам, которые будут узнавать не только твое имя, но и классные модели. Почему бы тебе не покончить с этими финтифлюшками ради женщин, которые кормят и одевают Америку?

Карен улыбнулась. Идея ей понравилась.

— Модели, которые хорошо выглядят на женщинах, весящих больше шестидесяти килограммов.

— Да! Ты даже можешь пригласить несколько известных моделей. Ты можешь найти их сейчас, стоящих с плакатами на Седьмой авеню, на которых написано: «Хочу работать с Версаче».

— Но мое имя. Я потеряла свое имя.

— К черту, мы можем звать тебя мадам Икс! Мы расскажем миру, как твой муженек подставил тебя. Обокрал производство и спер твое имя. В любом случае у тебя есть имя — ты просто не можешь его использовать в тех же целях, что и раньше. Дело Галла создало прецедент: знаешь, того братишки парней в винном бизнесе, который хотел продавать спиртное. Они не могут выпереть тебя из дела. Плюс к этому, у меня есть целое досье на Уолпера, содержание которого мне давно до смерти хочется огласить после того, как он меня подставил в деле с кабельным телевидением. Мы нанесем им ответный удар! Посмотри, что сделали с Лони Андерсоном. Посмотри, что сделали с Ивеном. — Он сделал паузу. — Подумай, что можно сделать с Джерри и Norm Со. Вы думаете, что покупаете классные вещи, но все, что вы получаете, вторично и полное дерьмо.

Он замолчал, а потом загоготал.

— Ну что, нравится?

Ей нравилось.

Следующий ее звонок был Сэлли в офис к Харви Крамеру. Голос Сэлли звучал ободряюще, но настороженно.

— Это можно устроить, — сказала она. — Но нам не обойтись без связей. Юридически ты замужем, и вы были одобрены как приемные родители. Но в связи с этим разрывом я не могу гарантировать положительное решение суда. С проблемой иммиграции я смогу тебе помочь.

— Жены двух сенаторов — мои хорошие клиентки — подойдут? — сказала ей Карен.

Ради этого Карен готова была воспользоваться связями.

— Я одевала посла Скрэнтон с момента ее назначения консулом в Китае. Нажми на все кнопки.

Карен сделала еще несколько звонков, один из них Карлу, который опроверг все ее опасения и приехал помочь ей собираться. Он даже взял ей машину до аэропорта.

— Карл, ты думаешь, что я чокнулась? — спросила она.

— Совсем нет. Я думаю, ты знаешь, что хочешь, и получишь это. Такие решения не принимаются за ночь, Карен. Это не просто придурь.

— Карл, я хочу, чтобы ты сделал для меня еще одну вещь.

Она замолчала, пытаясь придумать, как сказать это поделикатнее.

— Понимаешь, у меня появятся какие-то деньги от продажи К. К. Inc, и я хочу сделать что-нибудь путное с ними. В общем, я хочу, чтобы ты открыл магазин в Манхэттене. После Парижа все модели тебя обожают. Ты крутой. Сделай это, мужик!

Но он покачал головой.

— Я не могу взять деньги от дела Джефри. Меня от них тошнит.

— Это сделало бы меня счастливой. Пожалуйста.

Карл подумал.

— Деловой займ. Только деловой займ.

Она кивнула.

— Спасибо, Карен.

Она с благодарностью взяла его за руку и держала ее всю дорогу до Дж. Ф. К. Интернэйшнл, аэропорта Кеннеди.

С помощью валиума Карла она проспала почти всю дорогу до Бангкока, где ей пришлось час дожидаться рейса на Марианы. Она использовала это время, чтобы сделать предварительные звонки, связаться с Сэлли и продолжить разговор, который она с Карлом начала в Бруклине. Потом она села в самолет для шестичасового перелета. Но не могла в нем заснуть. Она была слишком взволнована. За шесть часов ее настроение поменялось раз десять. Это была колоссальная, воодушевляющая идея… Нет, это было абсолютной глупостью! Сентиментально, глупо и не продумано. Она еще пожалеет об этом… Нет, она никогда не будет жалеть! Ей казалось, что она сейчас выпрыгнет из собственной кожи. Она чувствовала, что то, что она затеяла, невозможно, что двигаться в этом направлении нельзя, но в то же время знала, что назад дороги нет. Все время, каждый раз, когда она заходила в тупик, она вспоминала глаза ребенка. Ребенка, предназначенного только ей.

Она договорилась с Бобби Пилларом пока не разглашать задуманного с ним дела. Но когда они выступят публично, они сделают это с размахом. Это значило, что она должна сжечь все мосты: отказаться от снобизма, не одевать больше богатых. И все же, думая о грустных и отчаявшихся женщинах, которые покупали ее модели высокой моды, она знала, что будет сожалеть об утраченном. Она будет сожалеть о роскошной возможности покупать любую ткань, какую ей захочется, и о том, что никогда не будет делать модели для французских и итальянских шоу. Но какого черта, Ив Сен-Лоран всегда получает лучшие выкройки Густава Замстега. Карен думала о тех женщинах, которых она видела на улицах, в самолетах и в аллеях. Это будет потрясающим вызовом: разработать замечательные дизайны в тканях и аксессуарах по доступным пенам для широкого рынка. Это целый новый мир. И черт с ним, с этим Парижем. Меняем Париж на Техас!