Red is my favourite colour - Солодкова

— Вот именно. Он тебя просто бесит, а страдаю я.

Какое-то время мы оба молчали. Себастьян прохаживался по тесной кухне, а я бездумно резала бумагу, ворочая в уме мысли. Показалось, что кто-то из нас может пойти на уступки в этой ситуации, и это могла быть я. Чего мне стоит надеть этот чёртов браслет? Порву — применю Репаро, делов-то! Но гордость… Чёрт, эта коварная гордость иногда просто не к месту! Амелия, соберись, будь мудрее. Не надо портить выходной, приближающийся отпуск… Что там говорила Натти?..

— Империо, значит? — прошептала я и коварно улыбнулась. Сердце вмиг затрепыхалось, как сумасшедшая птица. Я встала из-за стола и медленно, как кошка, подошла к Себастьяну, который смотрел в окно и ни о чём не подозревал. — Чего бы ты сейчас хотел? — обвила его голый торс из-за спины, прильнув к горячей коже щекой.

— Чтобы ты надела браслет, — молниеносно ответил он. Я без пререканий ушла в комнату, достала из шкатулки изящный тонкий браслет с блестящими камнями и вернулась к Себастьяну. Он самодовольно вскинул брови и важно хмыкнул, глядя на моё запястье. Я чуть не закатила глаза, но в последний момент сдержалась, чтобы не порушить весь план.

— Чего бы тебе ещё хотелось? — промурлыкала я и как бы невзначай запустила пальцы в волосы, игриво их взъерошив. Этот жест не остался без внимания — Себастьян предвкушённо сглотнул и прокашлялся.

— Тебя.

— Ну это было просто, — засмеялась я, чуть разочаровавшись. Конечно, ведь соблазнять холодного и сдержанного Оминиса, похоже, куда интереснее — по словам Натти.

Смотря на растерянное лицо Себастьяна, я никак не могла унять смех. Он ужасно умилял меня своей простотой и открытостью — бери и читай, как открытую книгу. Вот только загвоздка в том, что это-то мне в нём и нравилось — открытость. Он совершенно не стесняется своих желаний, мыслей, даже если они кажутся глупыми или наивными, но ведь это не запрещает делиться ими с окружающими.

— Ты такой забавный. — Я невесомо провела ребром ладони по его гладкому лицу и в очередной раз убедилась, что нахожусь полностью в его власти. Во власти его шоколадных волос, щенячьих глаз, ласковой улыбки и этой самой открытости.

— Я ничего не понял, но завёлся. — Он двинулся поцелуем ко мне, и я расхохоталась ещё больше: вот он, чей настрой невозможно сбить. Как бы мы ни спорили, ни ругались, он отходит мгновенно, лезет целоваться или просто дурачится, пока я могу дуться по несколько дней.

— Ты просто чудо какое-то, — воскликнула я в очередном приступе хохота. Прилив нежности застал меня врасплох, ведь я так хотела исполнить роль роковой соблазнительницы, в чьих руках власть над одним-единственным мужчиной. Хотя, эту роль ещё можно попробовать отыграть…

Я взяла его пальцы в свои и повела в спальню, где ещё тёплая после нас постель так сильно манила к себе. Солнечные летние лучи прорывались сквозь плотно задёрнутые шторы и падали на пол, словно золотой песок с океанского пляжа. Я шла по ним босиком и кожей едва-едва чувствовала их тепло.

Посадив Себастьяна на кровать, я аккуратно опустилась перед ним на пол, судорожно крутя в голове всё, что хотела сейчас сделать, но все мысли будто разом покинули меня, попрятавшись по углам. Мои глаза в панике бегали по его пижамным штанам, по полу, по моим трясущимся рукам, пока я не успокоилась и не собралась духом — я что, трусливее Натти, в конце концов? Так давно хотела попробовать, каково это, и вот, когда представилась такая возможность, трушу.

Себастьян молчал. Он уставился на меня непонимающим взглядом, но, похоже, не мог вымолвить ни слова — это меня одновременно смешило и ставило в ещё бо́льшую неловкость.

Я поняла, что начала всё не так, и уже хотела распрощаться с этой затеей, но переступила сомнения, поднялась на ноги и села к Себастьяну на колено.

Обвила его шею руками, уткнулась носом в ухо, поцеловала, двинулась чуть ниже, к ключицам. Почувствовав его быстрый пульс, набралась уверенности — волнуюсь не я одна. Тихо прошептала:

— Не хочешь раздеться?

Себастьян нетвёрдо кивнул и потянул штаны вниз одной рукой, второй удерживая меня на своём колене. Когда расправился с одеждой, привычным движением принялся укладывать меня спиной на постель, но я упёрлась ладонями в его грудь:

— Нет, подожди. Пока ничего не делай.

Встала с него, снова опустилась на пол, мягко раздвинув его ноги в стороны. Эти пару движений длились от силы несколько секунд, но мне показалось, прошла грёбанная вечность, и я вся залилась краской. Мерлин, что, чёрт возьми, теперь делать?!

Обычно начинал Себастьян. Это всегда случалось как-то естественно, само собой, но в какой-то момент я задумалась — почему так? Я что, не могу доставить ему такое же удовольствие, что и он мне? Тем более, что мне самой до одури хотелось попробовать, хоть разочек.

Чтобы вызвать эрекцию у Себастьяна, достаточно просто поцеловать его в шею или ключицу, и всё готово. Меня всегда это поражало: что, если сделать так на публике?

Глупые сумбурные мысли неустанно лезли в голову, пока я безуспешно пыталась заменить их другими, более подходящими обстоятельствам.

Я медленно провела пальцами по внутренней стороне его бедра, двигаясь вверх. Его нога едва заметно дёрнулась и покрылась мурашками. Я довольно улыбнулась и обхватила его член рукой, лукаво закусив губу. Себастьян запрокинул голову и гортанно простонал, упираясь на заведённые за спину руки.

Мои движения вверх-вниз то набирали скорость, то замедлялись. Мне хотелось ощутить сполна каждую секунду, запомнить каждый его вздох и стон. Иногда Себастьян наклонялся и клал свою горячую ладонь мне на макушку, на плечи, нежно проводил пальцами по щеке и губам.

Когда я набралась смелости, а Себастьян, откинув голову, смотрел в потолок, двинулась ближе.

***

Мне словно оторвали голову и пнули её, как мяч, потому что такого я ещё не испытывал — любимые и желанные губы сейчас творили что-то, что никак не укладывалось в моём сознании.

Я вытаращил глаза, но не видел перед собой ничего — всё вокруг размылось и стало мутным, лишь тягучее возбуждение в низу живота давало понять, что я ещё жив.

Невероятно горячо. Мокро. Необычно. Безумно. Сладко.

Я запустил пятерню в волосы Амелии и потянул на себя, совершенно теряясь в ощущениях.

Она остановилась и сделала глубокий вдох, переводя дыхание.

— Лучше так не