Старая сказка - Кейт Форсайт

— Ворожея знает, что делать, — сказала рыбачка, вновь опуская уголок платка в молоко.

Как только пропитанный молоком кончик платка оказывался у него во рту, малыш принимался жадно сосать его, но сразу начинал кричать, пока платок не макали в молоко и не давали ему снова. А девочка даже не шелохнулась, и Маргерита крепко прижимала ее к себе, уткнувшись носом в ее темные волосики, все еще перепачканные кровью и слизью. Глаза ее увлажнились. Маргерита крепко зажмурилась и вновь испытала тошнотворный приступ головокружения, когда казалось, что время и пространство перестали существовать. «Где ты, Лучо? — думала девушка. — Ох, пожалуйста, пусть с тобой все будет в порядке».

Когда она открыла глаза в следующий раз, то обнаружила, что лодка входит в маленькую бухточку. Над ними высились горы, вздымаясь прямо из воды по бокам, но оставляя свободное пространство впереди. В этом месте росли цветущие фруктовые деревья, а из трубы невысокого каменного домика, притаившегося посреди сада, вился легкий дымок.

— Она дома, — с облегчением сказала рыбачка.

Лодкой управлял дородный и сильный мужчина с обветренным лицом и кожей, загрубевшей от солнца и ветра. Он вынес Маргериту на берег, несмотря на то, что поначалу она инстинктивно отпрянула, а потом зашагал с нею на руках по фруктовому саду, в котором росли травы и цветы. Некоторые она узнала: петрушка и шалфей, розмарин и чабрец, синие колокольчики рапунцеля. У одной стены росло гранатовое дерево, его серые ветки покрывала россыпь ярко-алых цветков. Маргерита узнала их — в Пиета перед выступлением они вплетали в волосы цветки граната.

Рыбак внес ее в узкий дверной проем, наклонив голову, чтобы не удариться о низкую каменную притолоку. В комнате царила благословенная прохлада и полумрак. Пожилая женщина вязала у огня. Она поднялась на ноги.

— Положи бедную девочку вот сюда, — сказала она.

Он опустил Маргериту на узкую кровать у стены, и пожилая женщина принесла чашку свежей воды, в которой плавали лепестки какого-то растения. Маргерита с благодарностью выпила ее. Казалось, что еще никогда ее не мучила столь сильная жажда.

Напившись, Маргерита взволнованно посмотрела на рыбака.

— Где мои дети?

— Сейчас Джузеппе принесет их. А ты лежи, отдыхай. Дай-ка я посмотрю, чем тебе можно помочь.

— Лучо, — проговорила Маргерита, голова которой металась по подушке.

— Ты не нашла его?

Заслышав эти слова, Маргерита взглянула в лицо старухи. Она узнала эти впалые щеки, глубокие морщины, тяжелые веки, серебристо-белые волосы, выбившиеся из-под заколки — это была та самая пожилая женщина, которая рассказала ей, как пройти в Лимоне.

— Это вы?

— Да. И мне больно видеть тебя в таком состоянии. Дай-ка я осмотрю тебя хорошенько. — Она приподняла юбку Маргериты, быстро осмотрела, после чего положила ладонь на ее горячую грудь. — Жаль, что ты не осталась со мной. Я бы позаботилась о тебе.

— Я должна была найти Лучо.

При этих слова глаза Маргериты вновь наполнились слезами. Ей пришлось вынести такие тяготы, чтобы найти его, но все оказалось напрасным.

— Ты обязательно найдешь его, не переживай. Но сначала нужно подлечить тебя и твоих малышей. — Старуха наложила компрессы на груди и лоб Маргериты. — Чуть позже я дам тебе капустных листьев. Нет ничего лучше для больной и воспаленной груди.

С тропинки долетел могучий детский рев. Пожилая женщина поспешила на помощь, когда рыбак с женой внесли в дом двух малышей. Мальчик кричал так, что у него покраснело личико. А вот маленькая девочка обмякла на руках у рыбака, как мертвая.

Старуха сразу передала малыша Маргерите.

— Ты должна покормить его. Я знаю, это больно, но так будет лучше для вас обоих. Корми его столько, сколько сможешь вытерпеть.

Жгучая боль пронзила Маргериту насквозь, когда сын жадно присосался к ее груди, но она стиснула зубы и приготовилась держаться изо всех сил. К ее удивлению, вскоре боль ослабела. Она с тревогой смотрела, как пожилая женщина склонилась над ее маленькой девочкой. Та потрогала лобик, пощупала тоненькие ручки и ножки, а потом прижалась ухом к щупленькой груди. Лицо ворожеи омрачилось.

— Что случилось? — вскричала Маргерита.

— У нее очень слабое сердечко, — ответила старуха. — Но не бойся. Здесь вы в безопасности. Корми пока сына, а я сейчас вернусь.

— Не оставляйте меня одну!

— Я ненадолго.

Пожилая женщина взяла со стола нож, подхватила с пола корзинку и вышла. Маргерита лежала неподвижно, поддерживая голову сына, со страхом и тоской глядела на безвольное тело дочурки. Та выглядела совершенно беспомощной и хрупкой.

Через несколько минут ворожея вернулась. Корзинка была полна трав и цветов. Она вынула из нее букет пурпурно-синей наперстянки. У Маргериты сжалось сердце. Ее бабушка всегда называла наперстянку «колокольчиками мертвеца» или «ведьмиными рукавицами». Старуха оборвала лепестки со стебля и бросила их в горшок, долила немного вина и поставила на огонь.

— Что вы делаете? — ахнула Маргерита, глядя, как ворожея берет на руки обмякшее тельце дочери.

— Это чай из наперстянки, — пояснила та. — Он полезен для сердечка. Не бойся, я дам ей совсем немного. Для начала — чайную ложечку.

Она осторожно влила ложку настойки в ротик малышки, массируя горлышко и грудь, чтобы ей было легче проглотить. Поперхнувшись, девочка закашлялась и заплакала. Улыбаясь, старуха запеленала ее, а потом завернула в мягкое белое вязаное одеяло и уложила под бок Маргерите.

— Вот так, моя маленькая овечка. А теперь попей молочка.

Маргерита с опаской поднесла ротик дочки к своему соску. Ворожея забрала у нее сына, ловко переменила запачканную пеленку, завернула его в чистое белое одеяло и вернула Маргерите. Малыш быстро заснул, и губы его сложились в удовлетворенную улыбку.

По щекам Маргериты потекли слезы, но ей оставалось лишь смаргивать их, поскольку руки были заняты детьми. Ее собственными крохами. Маргерита с трудом верила в это. Она плакала от радости, и к этому чувству примешивалось боль и переутомление. Пожилая женщина улыбнулась, вытерла ей слезы уголком платка и поднесла к губам чашку теплого травяного чая.

— Как мне благодарить вас? — спросила девушка.

— Поправляйся и опять будь сильной и здоровой, — сказала старуха. — Похоже, ты потеряла много крови и сильно исхудала. Ты должна позаботиться о себе, чтобы твои дети не остались без матери.

— Я даже не знаю, как вас зовут.

Пожилая женщина улыбнулась.

— Ты можешь называть меня Софией.

Она принесла Маргерите чашку рыбного бульона.

— Ты должна набираться сил. Господь свидетель, они тебе понадобятся, чтобы вырастить двух малышей. Как ты их назовешь?