Широкий Дол - Филиппа Грегори

Их несушки, что носились по деревенской улице, и их коровы, пасшиеся на общинном выгоне, служили им надежным щитом от голода и нужды. И потом, они прекрасно знали: если в семье случится особо тяжкое горе – смерть или болезнь кормильца, – то для них всегда найдется тарелка супа на кухне Широкого Дола и одного лишь слова мисс Беатрис будет достаточно, чтобы старшего сына взяли к кому-то в подмастерья, а старшую дочь – в горничные.

Но если я пойду по тому подлому пути, который предлагает Гарри, тогда Широкий Дол станет таким же, как все прочие поместья. И наши бедняки тоже станут низко кланяться каждой проезжающей мимо карете, а вслед ей корчить злобные рожи; дети в нашей деревне будут худыми и бледными, а их матери раньше времени будут становиться старухами от бесконечных горестей и тревог. Бедняки в Широком Доле вели столь беззаботную жизнь, потому что мы всегда придерживались старых, незыблемых традиций и в использовании земель, и в устройстве веселых всеобщих праздников. Общинные земли считались доступными для всех – даже браконьерство там считалось чем-то вроде ритуальной и не слишком вредоносной забавы. Но тот способ хозяйствования, который предлагал Гарри, будет означать, что общинные земли будут «огорожены»[24], то есть отчуждены в нашу пользу; исчезнут протоптанные крестьянами тропинки, их коровы и свиньи лишатся корма. Бедняки станут еще беднее. А самые бедные, лишившись прежней поддержки, будут обречены на полную нищету и голод.

Однако именно этот путь сулил моему сыну безопасное правление Широким Долом. Именно так он мог обрести законное право на наследование. А я была готова раздавить тяжелыми подковами своего коня кого угодно, любую женщину, любого ребенка, хоть саму Марию с младенцем Иисусом и мужем Иосифом, если это будет нужно для того, чтобы мой сын занял кресло сквайра.

– Похоже, нам и впрямь придется на это пойти, – сказала я. – Вижу, что придется.

– Как это великодушно с твоей стороны! – с энтузиазмом воскликнул Гарри. – Я знаю, ты привержена старым традициям и порядкам, Беатрис, и они нам отлично послужили, но нам придется отказаться от всего этого – хотя бы во имя нашей маленькой Джулии.

Я кивнула и снова уютно устроилась на диване, накинув на голые плечи легкую шелковую шаль. Чувствуя ласковое прикосновение мягкого шелка к обнаженному телу, я снова подумала о том, что многие бедняки могут оказаться бездомными и будут голодать, лишившись выгона и своих крошечных огородов, но лишь пожала плечами, отгоняя эту неприятную мысль. А Гарри наклонился и поцеловал мое обнаженное плечо. Я улыбнулась, зная, что наш разговор о наследстве еще не закончен и Гарри еще многое предстоит понять.

– Но, боюсь, что и тех денег, которые могут нам принести новые поля, будет недостаточно, – сказал Гарри. – Чтобы выкупить права наследства, сумма потребуется поистине огромная. Можно, конечно, начать делать сбережения, только вряд ли нам удастся достаточно быстро скопить столько денег.

– Это понятно, – кивнула я. – А потому я и предлагаю воспользоваться деньгами МакЭндрю.

Гарри нахмурился. Он соображал медленно, но был далеко не глуп.

– Джон вряд ли согласится, – качая головой, сказал он, – хотя это, конечно, обеспечило бы будущее нашей Джулии. И я надеюсь, что, пока Джулия будет жива, пока она будет хозяйкой Широкого Дола, наш дом всегда будем домом и для вас троих. Но, по-моему, у Джона все же нет ни малейших причин вкладывать свое личное состояние в некий план, в результате которого ни он сам, ни его сын ничего не выигрывают.

Я усмехнулась: Гарри всегда очень медленно добирается до сути вопроса. Но в целом все-таки в конце концов он до нее добирается.

– А что, если нам удастся найти способ сделать Ричарда и Джулию полноправными наследниками Широкого Дола? – осторожно спросила я. – Они могли бы вместе хозяйничать здесь, как это делаем мы с тобой. Все знают, насколько хорошо у нас это получается. Возможно, наши дети тоже смогли бы работать вместе.

Гарри с нежной улыбкой осыпал поцелуями мое округлое плечо, шею и нежное местечко за ухом, заметив при этом:

– Да, Беатрис, это было бы чудесно! Только у нас с тобой несколько специфический способ совместного ведения дел, не так ли?

– А по-моему, они вполне могли бы стать партнерами, – как бы лениво пробормотала я, словно в данную минуту ни о чем другом не могла думать, кроме его ласк и поцелуев, становившихся все более страстными. Шаль соскользнула с моих обнаженных плеч, и я снова легла на спину, прикрыв ресницами глаза, которые смотрели по-прежнему остро и были как холодное зеленое стекло.

А Гарри уже двинулся вниз – к ключицам, к теплым округлым грудям, – но мои слова о «партнерстве» заставили его остановиться.

– Джулия и Ричард? – с неожиданным интересом переспросил он.

– Ну да, – сказала я, подталкивая его еще ниже, к животу, который, с моей точки зрения, был еще недостаточно плоским после рождения сына. – А почему бы и нет?

Гарри снова поцеловал меня, но довольно рассеянно. Видимо, он уже обдумывал мою замечательную идею о том, чтобы обеспечить Джулии наследование одного из прекраснейших поместий в Сассексе, а Широкому Долу – возможность навсегда остаться в руках его потомков.

– Ты знаешь, Беатрис, – сказал он, – а ведь это неплохая мысль. Если Джон согласится принять половину стоимости поместья в качестве залога за ту сумму, которая необходима для выкупа прав наследования у нашего кузена Чарлза Лейси, мы могли бы составить такой договор, согласно которому Джулия и Ричард стали бы сонаследниками.

– И это было бы чудесно! – подхватила я, словно до этого мне ничего подобного и в голову не приходило. Словно я не носилась с этим планом с тех пор, как узнала в маленькой Джулии себя и почувствовала, что мой Ричард имеет на эту землю столь же обоснованные права, как и я сама. – Ах, Гарри, как это было бы чудесно, если бы наши дети смогли здесь править, когда нас уже не будет на свете!

Гарри просиял, словно я похвалила его за находчивость, и с нежностью сказал:

– Подарить Широкий Дол Джулии – это, пожалуй, стоит любых жертв. А обеспечить твоему сыну равные с ней права – для меня почти такое же счастье.

– И ты совершенно прав, Гарри, – сказала я, словно поздравляя его с рождением столь замечательной идеи. – По-моему, нам следует немедленно начать воплощать это в жизнь, тебе не кажется?

Гарри, пребывая в полном восторге, подкатился ко мне, и я приготовилась к расплате за свой успех. Впрочем, я вполне могла порой наслаждаться обществом Гарри, а когда мне было страшно или тревожно, я, пожалуй, даже испытывала некую нужду в близости с ним. Но как только моя первая, поверхностная страсть была им удовлетворена, мне больше всего хотелось, чтобы он ушел, а я осталась в своей постели одна. Но в данный момент Гарри был слишком возбужден упражнениями собственного ума и удачным решением проблемы наследования. А мне было нужно, чтобы он удалился в свою спальню счастливым и приятно утомленным, потому что утром мне еще очень многое нужно было обсудить с ним; и мне совсем не хотелось, чтобы у него хватило сил на разговоры с Селией, когда он нырнет в ее теплую постель.