Курок - Пенелопа Дуглас

Наши дни

– Они восхитительны, да? – спросил Гэбриэл, рассматривая кого-то за моим плечом. – Я даже не расстроился. Мне не терпится увидеть, что они сделают.

Медленно развернувшись, я посмотрел назад, но что-то подсказывало, что я уже знал, кого он имел в виду. Всегда знал.

Рика и Бэнкс стояли рядом, не сводя с нас вопросительных взглядов.

Я закрыл глаза. Мое сердце билось так громко. Твою мать.

– Так, значит, сестры, – повторил я, опять взглянув на отца.

– Это забавно, с какой легкостью я мог оплодотворить любую женщину, кроме своей жены. – Он выудил сигару из нагрудного кармана. – Хотя Кристиана была красавицей. Я вообще-то не планировал ее обрюхатить, однако знал, что ребенок получится симпатичный, с такими-то генами.

Мне не верилось.

И все же это звучало очень логично. Звезды сошлись.

Отец прикурил, выпустив в воздух облако дыма.

– Рика… – тихо сказал я. – Она твоя дочь.

– О, я был бы не прочь, – возразил он, улыбнувшись самому себе. – Но нет, Эрика кровная Фэйн.

Что?

Тогда я не…

– Только за несколько лет до нее Кристиана родила сына.

Сказав это, Гэбриэл посмотрел на меня, затянулся сигарой и прищурился.

Сына.

Я перестал дышать.

Они обе приходились мне сестрами, однако Эрика не была дочерью моего отца. Что означало…

– Ты лжешь, – оскалился я.

Он широко улыбнулся, наслаждаясь каждой секундой происходящего.

Это неправда.

– Наталья Делова была моей матерью, – сказал я настойчиво. – Я похож на нее как две капли воды.

– Даже если и так, ты все равно появился на свет не из ее киски.

Стоя на месте, я не мог пошевелить языком. Он явно лгал. Невозможно, чтобы я ничего не замечал, пока такое происходило у меня перед носом.

Она бы не… Как я мог не знать? Она бы поговорила со мной или предприняла что-нибудь.

Смех отца разнесся вокруг хуже дыма, заглушая шум улицы.

Я поднял глаза на него.

– Шредер Фэйн уехал из страны на несколько месяцев, – пояснил Гэбриэл, – оставив свою хорошенькую новоиспеченную жену дома одну. – Он дернул подбородком в мою сторону. – Я не устоял перед возможностью опробовать его красивую невесту.

Опробовать.

По ночам сквозь стены нашего дома я слышал крики женщин, которых он пробовал.

Когда до меня дошло, каким образом я был зачат, я мгновенно заледенел.

– Ты ее изнасиловал.

Отец засмеялся и пожал плечами.

– Какая разница.

Я мысленно подсчитал. Кристиана была очень юной. Она родила Рику в возрасте Уинтер. Значит, мной забеременела еще подростком. В восемнадцать лет? Девятнадцать?

– Шредер вернулся домой к беременной жене, поэтому скрыть то, что я сделал, не получилось бы. Он готовился растить тебя как родного, а потом уехать со своей маленькой семьей, но я не мог этого допустить. Настоящие мужчины не позволяют другим мужчинам воспитывать своих сыновей.

Мой взгляд буквально прожигал его. Можно подумать, он меня воспитывал. Скорее, устрашал, бил, обращался, будто с личной собственностью.

– В ночь твоего рождения я пришел и забрал то, что принадлежало мне, – заявил отец. – Она кричала, плакала. Следующие несколько лет не вылезала из больниц, пила. Честно, я не предполагал, что Кристиана примет это так близко к сердцу, однако… Все немного наладилось с появлением Рики.

Женщина, сколько я ее помню, в самом деле выглядела жалко и убито. В детстве я видел в ней с трудом справляющуюся с жизнью, глотающую таблетки алкоголичку. И виной тому стала не потеря мужа, а мой отец.

Рика росла практически без матери, ведь в Кристиане едва теплилась жизнь.

Но она всегда была милой, не так ли, если задуматься? Кроткой и ласковой.

– В итоге они остались в Тандер-Бэй. Вероятно, чтобы быть ближе к тебе.

Не удивительно, что он и бровью не повел, узнав о визитах Натальи в мою комнату, обо всем, что она со мной делала. Ведь в его глазах она не приходилась мне матерью.

В его глазах она делала меня мужчиной.

– Я узнал, что Кристиана и ее муж собирались рассказать тебе правду сразу после восемнадцатилетия. Поэтому я разобрался со Шредером. Не без посторонней помощи, разумеется.

Помощи Эванса Криста, отца Майкла.

Так как доверенность на имущество Фэйнов была оформлена на Эванса, а Кристиана находилась в наркотической нирване и ничем не интересовалась, он увидел возможность взять под свой контроль еще одно состояние. Самое крупное состояние в городе.

Оглянувшись на Рику, я заметил, что она нахмурила брови, наверное, гадая, о чем мы говорили. Мои друзья нас не слышали. Затем мой взгляд опустился к шраму на ее шее.

– Я не ожидал, что Рика окажется в машине в тот день, но… – Гэбриэл умолк. – Потом городской доктор приготовил Кристиане чудесный коктейль, чтобы она оставалась покладистой до конца своей убогой жизни.

Он приблизился ко мне. Я хотел попятиться. Несмотря на то, что мы были на крыше, вокруг меня будто сжимались стены. Полное понимание ситуации тяжким грузом опустилось на мои плечи, и я крепче сжал рукоятку кинжала.

– Ты ведь никогда не обращал внимания на нее, да? – с издевкой поинтересовался отец. Затерявшись в собственных мыслях, я едва слышал его.

Моя жизнь могла сложиться совершенно иначе. Кристиана была бы другой. Меня бы воспитывали хорошие родители.

– То, как она наблюдала за тобой на вечеринках, городских улицах, – продолжил он.

Она наблюдала за мной? Нет, я этого не помнил. Что она видела, глядя на меня? Что я делал?

Горло начало сдавливать, рука с кинжалом задрожала.

– Ее сердце было разбито гораздо раньше рождения Рики или смерти мужа, – пробубнил Гэбриэл.