Танго с бабочкой - Барбара Вуд

— Пожалуйста, называйте меня Рейчел. Я хочу услышать это. Ради старых времен.

— Я не понимаю.

— Все очень просто, Дэнни. После того как я уехала из Техаса, я приехала в Калифорнию, изменила свое имя и внешность. И теперь мы здесь, снова вместе.

Беверли видела, как пульсирует вена на его шее. Его лицо утратило цвет, когда он наконец понял.

— Вы?.. — прошептал он. — Вы Рейчел?

— Да, Дэнни. После всех этих лет. Ты думал, что я умерла?

— Я, э-э… — Он пошевелился на стуле.

— Ты совсем не думал обо мне, не так ли? — спокойно спросила она.

— Ну, это было так давно, и вообще. Ну… — Он сглотнул. — Вот это да. Рейчел Двайер. — Он нервно засмеялся. — Вот это да! Почему ты не говорила мне прежде? Я хочу сказать, зачем было держать это в секрете? А как же все те деньги, которые ты вложила в мое пасторство и политическую поддержку? — Он говорил слишком громко. — Это счастливый момент!

— Неужели?

— Ну да. Я хочу сказать, мы снова команда, точно так же, как были в те далекие годы. Думать, что ты пришла сюда сегодня вечером, чтобы помочь мне… Хвала Богу за его чудеса, Рейчел. Он заставил твое сердце простить меня. Я знаю, что поступил неправильно, заставив тебя сделать аборт. И, поверь мне, я стоял после этого на коленях и раскаивался. Я пошел в дом Хейзел, а она сказала, что ты ушла, и я отправился искать тебя.

— Действительно? Почему ты не поехал в Нью-Мексико, откуда я была родом? Или в Голливуд, где я всегда собиралась искать свою сестру?

— Ну, м-м, я…

— Все в порядке, Дэнни, — сказала она спокойно. — Это случилось так давно, и мы так далеко ушли с тех пор.

— Да, хвала Господу. И ты проявила себя доброй христианкой, Рейчел, забыв прошлое и придя мне на помощь в этот трудный момент.

— О, — произнесла она, слегка нахмурившись. — Я боюсь, что ты неправильно понимаешь меня, Дэнни. Я не простила тебе того, что ты сделал. И я пришла сюда сегодня вечером не для того, чтобы спасти тебя. — Он уставился на нее. — Я пришла сюда, чтобы сообщить тебе несколько фактов, о которых, я думаю, ты должен знать.

Беверли сидела в кресле, держала на коленях сумку и говорила совершенно спокойно. В ее голосе ни было ни гнева, ни холодности, ни ненависти. Она была просто женщиной, тихо рассказывающей свою историю.

— Ночью, когда ты вытолкал меня из своей машины и оставил истекать кровью, Дэнни, ты велел мне запомнить имя: Дэнни Маккей. Так вот, я запомнила. И я поклялась, что однажды отомщу тебе. Эти тридцать пять лет я жила с единственной мыслью в голове: увидеть, как ты заплатишь за то, что сделал со мной.

Он беспокойно заерзал на стуле. На лбу у него появились капли пота.

— Ты не можешь говорить это серьезно.

— Я необыкновенно серьезна, Дэнни. Каждый вздох приближал меня к моменту, когда я увижу, что ты уничтожен.

— Зачем нужно было так долго ждать? — спросил он напряженным голосом. — У тебя было множество возможностей в прошлом, чтобы нанести мне удар.

— Это так. Но я хотела, чтобы ты падал с большой высоты, Дэнни. Я также не хотела, чтобы ты ускользнул от этого и продолжал причинять вред множеству людей. Я должна была убедиться, должна была удостовериться в том, что у меня достаточно компромата на тебя. — Она наклонилась вперед, сжимая сумку. — Поэтому я разрешила тебе продолжать погоню за властью, пока я не решила, что час настал.

— О чем ты говоришь? Ты позволила мне? Ты не позволяла мне ничего! То, чего я достиг, я достиг сам!

— О, да, ты сделал это сам, Дэнни, но только потому что я позволила это тебе.

— Ты сумасшедшая.

— Я? Вспомни семьдесят второй год. В твоей Хьюстонской церкви. Человек умер, и ты решил, что вернул его к жизни. Это было моих рук дело, Дэнни. Я организовала все это.

Дэнни посмотрел на Боннера.

— Я была в Хьюстоне в тот вечер, Дэнни, — продолжала она. — Человек, который умер, был мой друг, актер. Ему очень хорошо удаются сцены смерти. Другой актер играл доктора, а моя подруга играла жену. Мы организовали все это, Дэнни, а ты поверил в это.

Он схватился руками за подлокотники; его суставы побелели.

— С какой целью?

— Чтобы иметь боеприпасы и остановить тебя, если ты попробуешь организовать этот трюк снова. Дурачить всех тех невинных людей своими уловками! Поэтому я организовала еще одну инсценировку с людьми, которые бы в случае необходимости признали, что все это было мошенничеством.

— Я не верю тебе.

— И Фред Бэнкс. Я перекупила его через месяц, после того как ты привез его обратно в Соединенные Штаты. Он рассказал мне, как ты все разработал, как ты обманул американцев своей шарадой, как ты дал незаконное оружие арабскому королю. И, наконец, «Королевские фермы», Дэнни. Я создала «Королевские фермы» только для того, чтобы ты купил эту компанию. Я присоединила к ней такие вторичные предприятия, как магазин мужской одежды, порнографический журнал, массажные кабинеты, рассчитывая, что ты будешь слишком жадным, слишком занятым и слишком увлеченным собой, чтобы проверить компанию, которую ты купил. И ты ни разу не подвел меня, Дэнни.

Как раз в этот момент включился кондиционер, и тихий гул заполнил тишину. Из отверстий в стенах подул прохладный воздух, мягко раскачивая занавески и охлаждая присутствующих в комнате. Снаружи Лос-Анджелес изнемогал от зноя душного июньского вечера; в вестибюле на первом этаже репортеры ослабили галстуки и промокнули брови, ожидая Беверли Хайленд.

— Ты безумна, — прорычал Дэнни. — Я не должен ничего этого слушать.

Он начал вставать, но опять сел, когда она сказала:

— Ты должен слушать, Дэнни, потому что то, что случится дальше, зависит от тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— Все, что произошло в этой комнате, известно лишь нам четверым. Это может остаться так, как есть, и я могу продолжать быть твоим активным сторонником, если ты сделаешь одну вещь.

— Какую?

Она прижимала сумку к себе; ее сердце билось так быстро, что она едва могла дышать.

— Ты должен умолять меня, — спокойно сказала она, — умолять меня помочь тебе, Дэнни.

Он вскочил на ноги.

— Пошла ты к черту.

— Это не спасет тебя. Подумай об этом, Дэнни. Когда я выйду из этой комнаты, пресса попросит меня сделать заявление. Тебе решать, что это будет за заявление. Видишь ли, Дэнни, я могу обелить твое имя. У меня есть доказательство в этой сумке, что тебя оклеветали, что все, что было опубликовано на прошлой неделе, было разработано для того, чтобы уничтожить тебя. Если я передам это прессе, ты станешь героем, Дэнни. Люди увидят в тебе невинную жертву и опять начнут поклоняться тебе, как мученику. Ты поднимешься еще выше, Дэнни. Ничто не сможет тебя остановить тогда. Но… — Она сделала паузу. — В моей власти также уничтожить тебя полностью. Одно мое слово — и мир повернется к тебе спиной, Дэнни, тебя будут проклинать. Что ты выбираешь?