Почти невеста - Джо Уотсон

Как я понимаю, у меня было сразу несколько вариантов действий.

1. Я могла дождаться, пока включатся мои сверхспособности, и раствориться в воздухе.

2. Я могла притвориться дохлым опоссумом, чтобы этот тип оставил меня в покое.

3. Я могла сделать вид, что не слышу его, и зашагать прочь в надежде, что он не окликнет меня по новой.

4. Я могла броситься в бассейн и поплыть к берегу, хотя это могло показаться несколько подозрительным.

5. Наконец, я могла обернуться и сделать вид, что безумно рада нашей встрече (что было чистой воды притворством).

– Привет и тебе, незнакомец! – пропела я и немедленно дала себе мысленный подзатыльник. Очень уж наигранно получилось!

– Привет, – повторил он. Прозвучало это просто и незатейливо, не то что у меня.

– Приве-е-е-т. – Я попыталась вложить в это слово максимум спокойствия и безразличия, чтобы сгладить свое неудачное вступление. – Приятный вечерок… по-любому.

Я небрежно пожала плечами и поморщилась от боли. Господи, куда подевалась та самоуверенная, хладнокровная девица, какой я когда-то была?

Парень улыбнулся.

– Да, вечерок действительно приятный… по-любому. Могу я угостить тебя напитком? Или нет… по-любому.

Конечно, нет, язвительная ты скотина!

– Само собой. Это будет очень кстати.

– Без рома, как я понимаю?

– Да! Что-нибудь безалкогольное.

Он захлопнул свой ноутбук и заказал две колы.

– Меня зовут Крис, – протянул он руку.

Что ж, без рукопожатия не обойтись.

– А я Энн. Или Энни. Иногда меня зовут Энни.

Вообще-то только Тревв называл меня Энн. Тучка считала, что это очень плохой признак. Сама она верила в силу уменьшительных имен. Ей ничего не стоило придумать какое-нибудь имечко животному и даже неодушевленному предмету.

– Будем знакомы, Энни Энн.

Бармен поставил на стойку стаканы. Закликали кубики льда, зашипели пузырьки, и я подошла к стулу. Но стоило мне опуститься на него, как дневной ожог дал о себе знать.

– Похоже, ты и правда перележала на солнце, – заметил Крис, оглядывая меня с ног до головы.

– Не то слово.

– Я подумывал о том, чтобы разбудить тебя раньше, но не рискнул. Побоялся, что сочтешь меня извращенцем или кем-то в этом роде.

– Почему извращенцем?

– Мне не хотелось, чтобы ты решила, будто я подглядываю за тобой… точнее, тоже посматриваю на тебя, – подмигнул Крис.

Кровь так и прилила к моим щекам. Хорошо, что я и так покраснела от ожога, а то бы точно заалела. Привычка смущаться – мой давний бич.

– Прости. Я всего лишь пыталась понять, чем ты занимаешься. Мне показалось, что ты разговариваешь сам с собой.

Крис улыбнулся, да так заразительно, что и я невольно заулыбалась в ответ.

– Издержки работы, – пояснил он будничным тоном.

– Что же это за работа, которая заставляет болтать с самим собой прямо на людях?

– Я сценарист, привык проговаривать диалоги вслух – так они получаются более живыми.

Ну конечно! И как я сразу не догадалась! Разумеется, он писатель. Этим объясняется и внешняя неухоженность, и беспечная манера держаться. Не удивлюсь, если окажется, что он много курит и литрами поглощает кофе.

– Над чем же ты сейчас работаешь?

Признаться, я была заинтригована. Не каждый день встретишь настоящего сценариста.

– Хороший вопрос, – заметил он совсем другим тоном. – Скажем так, у меня своего рода писательский ступор. И это настоящая беда, поскольку сценарий мне сдавать уже через две недели.

– А много ты написал?

– Ровно два слова. «Сцена первая». – Крис проглотил остатки колы, как глотают обычно что-нибудь покрепче в надежде унять расходившиеся нервы.

– А что можно сделать, чтобы выйти из этого ступора? Как ты рассчитываешь вернуть себе вдохновение?

– Ну как же. – Он кивнул на пальмы и цветущую зелень. – Для этого я сюда и приехал. Я пишу сценарий к романтической комедии. Он и она знакомятся на тропическом курорте… Да-да, знаю, звучит избито. Но людям это нравится.