Чужой муж - Елена Арсеньева

Какой у него голос, оказывается! Про такие голоса говорят – за сердце берет. И как он смотрит…

Родион сел на диванчик напротив и протянул согнутый палец.

Лиля не знала, смеяться или плакать. Они так всегда мирились с отцом! А теперь…

Улыбаясь, смущаясь, то отводя глаза, то снова взглядывая на Родиона, она зацепила его мизинец своим.

* * *

Все влюбленные проводят время одинаково. Они бродят по сонному парку, собирают кленовые листья, сбивают замки с качелей, уже «заторможенных» в связи с закрытием сезона, и качаются на них, упоенно пытаясь долететь до неба, хотя и так находятся на седьмом небе… А потом они идут в кино, берут билеты на последний ряд и до одури там целуются. Выйдя из кинотеатра, они понимают, что расстаться сейчас просто нельзя. Ну просто невозможно им будет провести ночь друг без друга!

Эту ночь и все остальные…

И всем влюбленным кажется, что это происходит только с ними, что никто на свете не был так влюблен и так счастлив!

Именно это чувствовали Родион и Лиля, именно так они провели день, именно это – невозможность, невыносимость расставания! – осознали, когда вышли из кино и, держась за руки, побрели по улице, с каждым шагом приближаясь к единственному месту, где они могли побыть одни: к общежитию.

Какой-то рыжий парень вскочил с кровати, когда в узкую, захламленную комнатушку вошла Лиля.

При виде его девушка так и ахнула:

– Колян?! Это вы? Так вот почему вы затащили нас в кафе!

– Ну, на это он мастер! – усмехнулся Родион.

– Позвольте за вами поухаживать! – Рыжий помог Лиле снять пальто.

– Спасибо, Коля! – улыбнулась она.

– Спасибо, Коля! – улыбнулся и Родион, поведя глазами в сторону двери.

Намек был более чем ясен и прозрачен! Коля прихватил подушку и со смехом кинулся за дверь. Впрочем, она тотчас распахнулась, и ворвался другой приятель Камышева, Федя.

– Камыш! – гаркнул он. – Ты на сахар богат? Ой! Ты не один?

Парень заметил Лилю – и расплылся в улыбке.

– Не один, не один! – Родион сунул ему в руки банку с сахаром, а когда Федя шагнул было к Лиле со словами: «Разрешите познакомиться!» – бесцеремонно вытолкал его за дверь.

Впрочем, Федю угомонить по-быстрому оказалось не так просто. Из коридора донесся его крик:

– Девушка, если он будет плохо себя вести, приходите к нам! Мы в восемнадцатой!

– Иди уже! – Родион сердито повернул ключ и улыбнулся Лиле: – Я закрою дверь, иначе это никогда не кончится.

Девушка между тем с преувеличенным вниманием рассматривала спортивные медали, висевшие над одной из кроватей. Собственно, сейчас она была в таком состоянии, что вряд ли поняла, за что они были вручены: за велопробег, легкую атлетику или стрельбу.

Наконец она села под этими медалями, переплетя пальцы и исподтишка поглядывая на Родиона.

Было страшновато и неловко. Здесь, в этой комнатушке, все, что казалось необходимым и естественным, стало неудобным и чуть ли не постыдным. Лиля знала, что это ощущение исчезнет, если Родион поцелует ее, но он почему-то не спешил ее даже обнять, а сел на кровать напротив, пряча глаза, и пробормотал: