Ни дня без тебя - Мишель Дуглас

– Я не заметил, – нахмурился Ксавьер.

– Он намеренно вел себя высокомерно. Это недопустимо. Тот клиент, очевидно, был не столь богат, как большинство здешних гостей. Возможно, он целый год копил деньги, чтобы порадовать себя и жену, а к нему отнеслись презрительно. Разве его деньги хуже? Подобная несправедливость меня бесит!

Глаза у нее сверкали зеленым огнем, волосы растрепались вокруг лица, и на минуту Ксавьер утратил дар речи – его накрыла волна желания… порочная. Если бы она, как вчера на лестнице, смотрела на его губы, он не колеблясь обхватил бы ее за талию и поцеловал.

Уинни взмахнула рукой:

– Простите. Я вспылила.

– Вижу.

– Вот чего мы добились в «Доме Эгги»…

Ксавьер был уверен, что она намеренно назвала мотель по-прежнему.

– Так это того, чтобы все без исключения чувствовали, что им рады. Ксавьер, неужели вся эта роскошь, – она обвела взглядом террасу, – ваша дань уважения Лоренцо?

– «Золотой дворец» предлагает самое лучшее, а мой дед заслуживает самого лучшего!

– Да, отель самый дорогой и самый роскошный, но это не означает, что лучший. По-моему, вы сказали, что у нас с вами одинаковые представления, каким должен стать мотель?

– Вы сказали, что хотите, чтобы мотель преуспевал. И я этого хочу. Но я ни разу не сказал, что разделяю ваше видение «Дома Эгги».

В ее глазах промелькнула обида, и она отвернулась.

Он выругался по-испански.

– Ради бога, Уинни, «Дом Эгги» по любым меркам не соответствует современному удобному и деловому отелю.

– Если под современным вы имеете в виду безликий…

Он поднял руку, прервав ее, и стал искать в смартфоне обзор, который отметил раньше.

– Вот здесь детально перечислены все недостатки вашего любимого «Дома Эгги». Первое: мотель не находится на маршруте микроавтобусов из аэропорта.

– Ксавьер, это мотель. Большинство наших клиентов сами водят машину.

– Второе: у мотеля нет ни пляжа, ни вида на океан по сравнению с «Раем серфинга» – одним из самых красивых курортных пляжей в мире.

– И то и другое в пределах досягаемости.

– Здание мотеля причудливой архитектуры было построено в восьмидесятых годах, но не выглядит современным.

– Я считаю это скорее комплиментом, чем критикой.

Он продолжал:

– В мотеле нет бизнес-центра, тренажерного зала, бассейна.

– У нас есть конференц-зал.

– Который плохо оборудован.

– В нем есть бесплатный вай-фай.

А Ксавьер продолжал зачитывать:

– Номера заявлены как комнаты с балконами, но в номерах, которые выходят на проезжую дорогу, вместо балкона – застекленный солярий, что делает их неподходящими, чтобы выкурить сигарету.

Как бы она не прочитала ему лекцию о вреде курения! Поэтому он поспешил продолжить:

– Мебель под викторианский стиль вычурна. Помимо всего перечисленного в мотеле весьма ограниченное питание.

Он положил телефон на стол.

Уинни схватила свой телефон.

– Постыдитесь. Я точно знаю, на чей обзор вы ссылаетесь, – Мика Боуэна, а он заявляет, что, несмотря на все недостатки, он не будет останавливаться больше нигде, когда посещает эту часть света. Он хвалит завтраки на заказ, постели с удобными матрасами и мягкими подушками. Он оценил размеры комнат и чистоту в ванных. – Уинни припечатала Ксавьера взглядом, в котором сквозили торжество и одновременно досада. – Вы ведь заметили, что он говорит: «Исключительное гостеприимство». – И развела руками: – Вы когда-нибудь читали лучший отзыв?

– Это не меняет того факта, что мотель необходимо перестроить! – сердито воскликнул Ксавьер.

– Перестроить, но не уничтожить дух мотеля. Отзыв Боуэна ясно показывает, чтó ценят постоянные гости. Не следует ли вам извлечь выгоду из сильных сторон мотеля?

– Я занимаюсь пятизвездочными гостиницами, а не трехзвездочными мотелями!

– Но, возможно, пришло время начать этим заняться, потому что… вот чего Золотому Берегу не нужно, так это еще одного шикарного отеля!

Оба вскочили со стульев и говорили на повышенных тонах.

И оба одновременно сели. Уинни поправила блузку.

– Вы бизнесмен, Ксавьер. Сколько бы денег вы ни истратили на мотель, все равно вида на океан не будет. А бассейн… для этого нет места. Так скажите, с какой стати привередливые клиенты выберут «Виллу Лоренцо», а не «Золотой дворец»?

– Если я займусь перестройкой, то у мотеля будут выход на пляж и вид на океан. А бассейн будет на крыше.

Она застыла, словно он воткнул ей нож между ребер. Продохнув, она спросила:

– Вы снесете дом?

– Именно это я и сделаю.

– Вы думаете, что Лоренцо предпочел бы мраморные ванные комнаты и позолоченные краны теплой, доброй атмосфере?

– Одно другому не помешает!

– Разве? Вот что я вам скажу, Ксавьер. Ваш персонал не станет входить в комнату к клиенту, на двери которой висит табличка «Не беспокоить». Не осмелится, боясь показаться непрофессиональным.

И очевидно, в обязанности ваших сотрудников не входит утешить ребенка.

Она указала на него пальцем, который заметно дрожал.

– Это не тот мир, в котором я хочу жить. И не думаю, что вы тоже захотите жить в таком мире.

Ксавьер снова вскочил. Сама того не зная, она обвинила его в том, что он похож на свою бабушку – самоуверенную, эгоистичную, холодную.

Как можно сдержаннее, Ксавьер произнес:

– Осторожнее, Уинни. Вы переходите на личности. Нам пора вернуться в мотель.

Уинни шла по коридору частной лечебницы. Мысли роились в мозгу. Она должна постараться быть почтительной. Очень постараться. Но…

Ксавьер хочет построить дворец в угоду своему сумасбродству и блажи. Что делать? Ей и ее сотрудникам будет сказано, что они недостаточно хороши, что не отвечают требованиям, и все вылетят с работы. Уинни хотелось выть!

Она уже была недостаточно хороша для окружения Дункана, потому что не носила дизайнерскую одежду, да и со своим здравомыслием пришлась не ко двору. То, что она его любила, ничего не значило. Он отнесся к ней как к хламу, который следует выбросить, счел нестоящей, когда получил то, что хотел. Эта небрежная жестокость перевернула всю ее жизнь.

Либби и другие из приюта для людей с синдромом Дауна тоже не считались достаточно хорошими, потому что от рождения немного отличаются от обычных людей. Уинни до боли сжала зубы. Они имеют столько же прав в этом мире, как и остальные.

А Эйприл и Джастин… Да, конечно, они совершили ошибки, за которые дорого заплатили. Но ведь каждый имеет право на второй шанс.