Хождение по треугольнику - Алена Любимова

Вскоре Света действительно пригласила Гришу к себе домой, и ничего страшного не произошло. Мало-помалу он становился частью ее жизни. В чем-то, конечно, история повторялась. Жить он к ней не переехал, ссылаясь на брата, которого хотел довести до окончания института. Мол, дальше может поступать как угодно, но, по крайней мере, хоть высшее образование у него будет, и он, Гриша, может считать свой долг выполненным.

— Олег у нас младшенький, мамин любимчик, она его избаловала, — жаловался он Свете. — А мне теперь приходится перевоспитывать великовозрастного недоросля. Как распускать его, так мама. А как из всяких историй вытягивать, сразу: «Гришенька, помоги!» Я бы хоть завтра к тебе переехал, но ведь Олег тут же воспользуется моим отсутствием и распустится. А я столько сил и денег в него вложил. Уж доведу его до конца последнего курса.

И Григорий оставался у нее ночевать лишь изредка. В основном, на выходные, да и то не каждую неделю. Зато они ежедневно виделись на работе, и Света была спокойна. Она всегда знала, где он.

Какое-то время спустя он познакомил ее с мамой и Олегом. Свету поразило, насколько родные братья не походили друг на друга. Обаятельный и привлекательный, но не более, Гриша и настоящий красавец Олег, лицо которого, будто изваянное античным скульптором, портил только тяжелый мутный сонный взгляд. Насколько старший брат располагал к себе, настолько младший отталкивал высокомерием и снисходительной хамоватостью. Тем удивительней показалось Свете, что мать, располневшая женщина неопределенного возраста «со следами былой красоты», сполна унаследованной Олегом, обожала именно младшего. Любую сказанную им банальность она воспринимала как откровение. И смотрела на него с нескрываемым восторгом.

Визит Светы она восприняла настороженно и держалась с ней, хоть и вежливо, но с подчеркнутой холодностью. Это не имело ничего общего с весьма распространенной ревностью матери к предполагаемой невестке. Гриша явно не относился к числу ее героев, чувствовалось, что ей, в общем-то, все равно, на ком он женится. Куда больше ее волновало другое. Гриша был единственным добытчиком в семье, и мама тревожилась, как бы из-за Светланы не оказался обделенным младший сын.

Провожая Свету домой, Гриша спросил:

— Тебе они не понравились, правда?

— Как ты можешь так говорить, — смутилась она.

— Нечего тут стесняться, — продолжал он. — Ты совсем не должна заставлять себя насильно их любить. Мне-то приходится, — он погрустнел. — Куда я от них денусь? Это мой крест. Но ты не обязана. Я пойму.

— Но они твои самые близкие родственники. — Свете по-прежнему было неловко.

— Мои, а не твои.

— Боишься, что из-за них я откажусь от тебя? — она посмотрела ему в глаза.

— Все бывает, — откликнулся он. — Начнутся какие-нибудь скандалы.

— Знаешь что, — решила она поставить точки над «i». — Помогать мы им, разумеется, будем, а жить с ними вместе, по-моему, не обязательно. Это я о нашем с тобой будущем. В ближайший год, насколько я понимаю, ты выполняешь свой долг перед братом, а потом…

Он перебил, просияв:

— То есть ты согласна выйти за меня замуж? Ну через год?

И Света, не позволяя себе ни на секунду задуматься, ответила:

— Да.

Подхватив ее на руки, он закружился по тротуару.

— Осторожнее, молодой человек! — взвизгнула идущая навстречу женщина. — Вы не у себя дома!

Гриша ее не услышал, да и вообще не заметил. Продолжая кружить Светлану, он зашептал ей на ухо:

— А я так боялся, что ты откажешься! Как же я счастлив! Я самый счастливый на свете!

Узнав, что Гриша сделал предложение, Даша радовалась, кажется, гораздо сильнее подруги. Во всяком случае, гораздо громче.

— Это же потрясающе! Наконец-то! Свершилось чудо! Он ее уговорил, она согласилась! Еще одно чудо! Когда свадьба-то?

— Через год. Понимаешь, раньше у Гриши не получается. Из-за брата.

Дашина радость вмиг словно бы испарилась, и она сердито буркнула:

— Ну прямо так и чувствовала, что какая-нибудь подлянка будет. У тебя, Светка, бочка меда никогда не получается без ложки дегтя.

— Какая еще ложка дегтя? — удивилась Светлана.

— Год! — воскликнула Даша. — Слишком долго и опасно.

— Для кого опасно?

— Для всех. Ты, например, передумаешь. Ну дурак мужик! Вместо того, чтобы ловить момент и хватать тебя, пока ты тепленькая…

— Не беспокойся, я не передумаю, — перебила Света.

— А ты дура, что согласилась ждать, — словно не слыша ее, продолжала Даша. — Он тоже ведь может передумать.

— Что ты несешь! Мы с ним знакомы уже больше года, а он меня любит все сильней и сильней.

— Сильнее до бесконечности не бывает, — назидательно произнесла подруга. — В какой-то момент наступает пик, а за ним — спад. Чего ты дожидаешься?

— Ничего. Но что мне делать? У Гриши такая ситуация.

— Ты меня поражаешь. Брат у него. Тоже мне аргумент. Пять лет, что ли, этому брату? Нет ведь, взрослый мужик. Ну заезжал бы твой Гриша к нему время от времени с инспекцией. В конце концов там мамочка есть. Вот и следила бы за своим младшим сокровищем. Все равно ей, насколько я понимаю, больше делать особенно нечего.

— По-моему, она не столько за ним следит, сколько его покрывает, — поделилась своими наблюдениями Светлана.

— Тогда пусть сами и разбираются. Тебе-то какое дело до этого братца? Насколько я понимаю, противный тип. А ты уже готова ради него своим счастьем пожертвовать.

— Нет, он не противный, а скорее неприятный, — уточнила Светлана.

— Часом не наркоман? — встрепенулась Даша.

— Гриша ничего такого не говорил.

— Естественно, он тебе не скажет. Не в его пользу. Знаешь, родственник-наркоман — тот еще подарочек. Подумаешь и откажешься.

— То есть теперь ты хочешь сказать, что мне все же не стоит выходить за Гришу замуж? — с иронией проговорила Света.

— За Гришу стоит. А вот брат-наркоман, если этот Олег действительно наркоман, большая проблема. От него надо избавляться.

— Еще интереснее, — хмыкнула Света. — Ты что, предлагаешь мне его убить?

— Вообще-то это наиболее кардинальный и лучший выход, — ответила подруга. — Но тут возникает другая проблема: с уголовным кодексом. Знаешь, я передумала. Пожалуй, даже хорошо, что у вас не сразу свадьба. За год ты как следует присмотришься к его родным. Если Гришин брат действительно наркоман, то за год уж точно как-нибудь себя проявит. Тогда и решишь, что делать. Отказаться-то всегда сможешь.

— Даша, но я ведь замуж собираюсь не за Олега, а за Гришу, — сочла своим долгом напомнить Светлана. — А Гриша не наркоман. Это уж мне точно известно.