Я достойна большего! - Евгения Пастернак

Петрова немного послушала короткие гудки, положила трубку и пошла на кухню прикладывать лед к разгоряченному лицу. Первая прикидка дала ей понять, что план – каким бы продуманным он ни был – может в любой момент полететь ко всем чертям. Особенно если его нарушает она сама. Поэтому Ирина тщательно вызубрила сцену соблазнения, на всякий случай узнала из программы, кто такие «Милан» и «Интер».

Это оказались футбольные клубы, которые играли за кубок… кубок… Вот названия кубка она так и не запомнила. «Будем надеяться,– решила Петрова, – до этого не дойдет».

Весь день она провела в лихорадочном оцепенении. Сидела в лучшем своем платье и макияже перед компьютером и пыталась осилить хотя бы одну проводку. В пять не выдержала и убежала под предлогом нездоровья.

В результате около «Дров» она оказалась в половину седьмого, а без четверти не выдержала и зашла внутрь.

Коля появился в семь двадцать, радостно потирая руки.

– Привет,– сказал он,– еле вырвался. Голодный, как волк. Ты уже заказала?

Ирина кивнула на бокал вина.

Тут официант подсунул Коле меню, и первый поклонник Ирины погрузился в поиск достойных блюд. Пока он озабоченно перелистывал страницы и что-то бормотал про себя, Петрова смогла внимательно рассмотреть Колину залысину. И Колины довольно заметные щеки. И не слишком тщательно выбритый подбородок.

«Спокойно! – приказала себе Ирина. – Это просто эксперимент».

– Ага! – сказал Коля и подманил к себе официанта. – Пишите: салат «Охотничий», жаркое по-венски, гарнир… картошка фри, сто граммов «Арарата» и… ладно, десерт потом закажу.

Кавалер откинулся на стуле.

– А дама? – поинтересовался официант.

– Будешь что-нибудь? – спросил Коля.

Петрова вызвала в памяти сценарий и почему-то хрипло сказала:

– Греческий салат. Все.

Когда официант исчез, Ирина собралась с духом, незаметно прочистила горло и произнесла первую фразу задуманной интимной беседы:

– Паш… то есть Коля, расскажи что-нибудь. Коля пожал плечами:

– В смысле?

«Почти по плану», – стала успокаиваться Петрова.

– Расскажи о себе.

– Я же на встрече все рассказывал: почти защитился, но пошел в бизнес. Женился восемь лет назад. Дочка, семь лет. Ты не знаешь, они долго тут готовят? Жрать хочу – сил нет.

Коля стал всматриваться в направлении кухни.

– А на работе что делаешь? – Ирина не позволила разговору уклониться от намеченной стези.

Программистом. Сисадминю понемногу. Форумы модерашу. Дома компы собираю. – Коля перестал вынюхивать кухню и с живым интересом повернулся к собеседнице. – Кстати, тебе не нужна машина домой? Могу по знакомству дешево, из бэушных деталей. Камень, понятно, новый, но не «Интел», а «Атлон». Он не хуже, а гонится на раз. Петрова почувствовала, что ее рот приоткрывается. Однако это было не романтическое приоткрывание губ, как у Марины, а выражение глупой беспомощности. Или беспомощной глупости.

– Камень? – переспросила она единственное понятое слово.

– Ну, процессор! «Атлон» только ставить нужно с нормальным кулером, а то ламеры клеят не той стороной, камни горят за милую душу…

К счастью, от окончательного обалдения Ирину спас официант, доставивший салаты и коньяк. Коля набросился на еду и на время отвлекся от инфернального рассказа о горящих камнях. Петрова ковыряла греческий салат (это оказались крупно порезанные овощи с брынзой на неестественно зеленых лопухах салата) и мучительно размышляла, как вернуть разговор в нужное русло. Насколько она помнила текст, дальше Марина задала вопрос: «А зачем?» Но зачем было это «А зачем?», вспомнить не могла.

Ирина решила пропустить кусок текста, хотя там и было что-то приятное про ее блестящие глаза. «Я должна покраснеть, – припоминала она, – а потом у него зазвонит телефон». Петрова украдкой потрогала щеки. Судя по температуре, они были белые, как Антарктида.

Но телефон у Коли действительно зазвонил. Николай выхватил кирпичеподобную «Нокию» и недовольно сказал:

– Ну, что там у вас?.. Совсем не включается?.. Гудит? Уже хорошо. Монитор темный?.. Странно…

Попробуйте кабель пошевелить, который от монитора к системному блоку идет… Ничего? Тогда сетевой… Ну, электрический!.. Тоже?

Коля отхлебнул коньяка и поперхнулся. Видимо, этот напиток не входил в его ежедневный рацион. Зато «Арарат» оказал благотворное воздействие на мозговую деятельность Николая.

– Слушайте! А вы сам монитор включили-то?.. Да, он отдельно включается! Поищите, там должна быть такая кнопочка спереди, «Повер» называется!.. Лучше ищите!

Коля сосредоточенно замолчал.

– Она еще сбоку может быть, – робко подсказала Петрова.

– Или сбоку, – сказал компьютерный специалист в трубку. – Ну что, появилась картинка? Вот видите! Просто включать все нужно по-человечески.

Коля бросил отключенную трубку на стол.

– Идиоты. Ламеры мастдайные. И звонят, заметь, с «Мегафона» на МТС. Небось, у них мобилу фирма оплачивает, а я сам.

Но Ирину было уже не сбить. Следующую фразу сценария она помнила очень хорошо.

– Какой ты умный!

– Да, – согласился Коля, возвращаясь к салату,– когда «Поле чудес» идет, я всегда буквы раньше игроков угадываю. И в «Кто хочет стать миллионером» тоже почти все ответы сразу называю. Чтобы компы собирать, тут мозги иметь нужно. А ты, кстати, где работаешь?

– Бухгалтером.

– Вот видишь!

Теперь действительность вопиюще контрастировала с замыслом. Вместо обольстительного танца происходил какой-то бессмысленный разговор. «Какая я дура! – сообразила Петрова. – Марина просила Пашу рассказать что-нибудь уже за десертом, а мы еще горячего не ели. Дура! Дура! Ну как можно так облажаться!»

Ирина без особой надежды на успех выдала случайную фразу из придуманного диалога.

– Знаешь, Коля, ведь редко встретишь в жизни человека, который тебя на самом деле понимает.

– В смысле? – спросил Коля.

Петрова совсем потерялась. Ее снова спас официант, который принес тарелку с куском мяса, по форме и размерам напоминающим Гренландию. Вокруг него желтоватыми прямоугольными айсбергами располагались ломтики картофеля. Коля заурчал и вгрызся в восточное побережье острова.

Ирина сидела, закрыв лицо бокалом с недопитым вином. Пока план трещал по всем швам. Оставалась последняя его фаза, самая важная. Если она будет удачной, то все остальные неувязки можно забыть. Петрова дождалась, когда сотрапезник уничтожит мясо с картошкой, собралась с духом и сказала как можно интимнее:

– Ты не отведешь меня домой?

На сытом лице Коли появился отблеск напряженной работы мысли.