Евгения - Елена Гайворонская

– Да ты не бойся, не съем, – ободрил Сергей Сергеевич, – немного понадкусываю.

Максим кисло улыбнулся.

Сергей Сергеевич сказал, что навёл справки о Максиме, его семье, связях, характере и роде деятельности. Вскользь упомянул про фарцовское прошлое, отчего Максим внутренне похолодел. Он-то думал тогда, какой деловой, рисковый и хитрый, а оказалось, ходил на волосок от тюрьмы – статью за валютные махинации никто не отменял, в то время она прекрасно работала. Потом Сергей Сергеевич перешёл к делу. Предложил Максиму ради общего блага и интересов страны сотрудничать с управлением в его лице. Заниматься Максим будет прежней работой – водить экскурсии. Но иногда Сергей Сергеевич будет ему звонить и приглашать сопровождать иностранцев, интересующих управление. Оплата по тройному тарифу. Сергей Сергеевич добавил, что подобное предложение – большая честь, и это сотрудничество открывает для Максима широкие перспективы в будущем.

– Со временем я хотел бы открыть свой бизнес, – несмело произнёс Максим. – Но не палатку и не прокат видеокассет. Что-то более серьёзное.

– Нет ничего невозможного. – Широко улыбнулся Сергей Сергеевич, и взгляд его немного оттаял. – Главное – добросовестное отношение к делу. Ведь ты из семьи военных, и должен, как никто другой, понимать важность момента. Настали нелёгкие времена. Страна ослаблена, повылезла разная мразь, все стремятся урвать кусок пожирнее. Нас, честных работников правоохранительных органов, всеми силами пытаются дискредитировать в глазах общественности. Но мы выстоим, и себя в обиду не дадим. Ну что, по рукам?

Максим прекрасно сознавал, что за красивыми и правильными словами о судьбах Родины закамуфлировано предложение банального стукачества, всеми осуждаемого и презираемого, особенно в последнее время, когда служба госбезопасности стала ассоциироваться с репрессиями и ГУЛАГом. Отец первый ему в лицо плюнет, если узнает. Если бы Максим был высокоморальным романтиком и идеалистом, он брезгливо отверг бы предложенное и вышел с гордо поднятой головой. Но Максим был из другого огорода – нового поколения циничных прагматиков. В Управлении работали не глупые люди, прекрасно знали, кто чего стоит, и кого за сколько можно купить.

– По рукам. – Ответил Максим и пожал руку Сергея Сергеевича.

– Но, – поднял указательный палец Сергей Сергеевич, – надеюсь, тебя не нужно предупреждать о конфиденциальности? О нашем разговоре никому ни слова, ни маме, ни папе, ни девушке. Мы – бойцы невидимого фронта, до поры до времени должны оставаться в тени. Штирлица смотрел?

– Понимаю, не маленький. – Откликнулся Максим.

С того дня дела пошли в гору. Если появлялись проблемы в институте, они чудесным образом улаживались сами собой. Максим приобрёл отличную почти новую «девятку» по смешной цене. Появились деньги. Макс и прежде не особенно нуждался, но теперь смог откладывать. Он решил, что летом непременно повезёт Евгению на какой-нибудь шикарный курорт, и уж там, под жарким южным солнцем все их недоразумения разрешатся сами собой. Тем более что в июне ей исполнится восемнадцать. А ему двадцать один. И он молод, хорош собой, а, бог даст, совсем скоро будет и богат… Жизнь прекрасна! Мир вокруг сиял радужными красками, Максим просыпался в превосходном настроении, полный сил и стремлений.

И вдруг – словно гром среди ясного неба. Как смерч, землетрясение, цунами…

Позвонила Евгения, тихим, но твёрдым голосом сообщила, что полюбила другого и выходит замуж.

– Что?! – Максим вскочил, ударился лбом о дверной косяк, но даже не почувствовал боли.

– Замуж?! Это что, шутка?! За кого?!

Максим слушал сбивчивые объяснения, но ничего не понимал. Разум отвергал чудовищную ирреальность произносимых слов. Евгения не могла так с ним поступить. Это была глупая шутка. Максим бросился в аэропорт.

– Антон Щербинин, бизнесмен, миллионер. Тот, у кого платье покупали… Я ж не знала, что Женька тайком ему телефон дала… Она же для него как вещь: купит, позабавится и бросит… Ничего слушать не хочет, дурочка!

Всё это Екатерина Григорьевна повторяла Максиму, пока он сидел на диване, тупо разглядывал пятно на паркете, дожидаясь Евгению.

– Он владелец нескольких бутиков, ресторана и чего-то ещё… Родители из бывших партийцев. Разведён. Ребёнок от первого брака растёт на стороне. Он же старше Женьки на двенадцать лет… – Екатерина Григорьевна явно была в ужасе, – Охмурил девчонку дорогими подарками, цветами, ресторанами. Белый «мерседес» к подъезду… Сколько я убеждала, просила – ничего она не слушала. «Я люблю его, – затвердила, как попугай. – И он меня любит.» А тут пришла и объявила, что Антон сделал ей предложение, и она согласилась.

– И Вы молчали?! – Максим поднял голову и заглянул немке в виноватые глаза. – Как же так? А как же я?

– Прости меня… – Екатерина Григорьевна всхлипнула, достала платок, вытерла покрасневшие глаза. – Я не ожидала, что всё так серьёзно. Сердце у меня болит о ней, дурочке… Молодая, глупая, жизни не знает… Грешным делом, и про тебя думала: к чему всё это? Зачем? Рано… А вот оно как вышло… Приезжал он сюда. Видный мужчина, красивый, ухоженный, одет дорого, осанка, манеры, как у принца наследного… Говорит, ни о чём не беспокойтесь. Я Вашу дочь люблю и уважаю, хочу жениться, институт она закончит… Ни в чём нуждаться не будет… И вы тоже… Я говорю, мне ничего не надо, лишь бы Женька была счастлива… Спросила, а как же ваша первая жена и ребёнок? Он так поморщился и говорит: «Это была ошибка молодости…» – Екатерина Григорьевна тихо заплакала.

Евгения вернулась около полуночи. Увидев Максима, испуганно попятилась, покаянно опустила голову, повторила то, что он уже слышал:

– Прости меня. Я люблю другого. Я виновата, надо было раньше всё рассказать… Зря ты приехал…

– Зря?! Пойдём, поговорим! – Он схватил её за руку повыше локтя, сжал так, что Евгения ойкнула, потащил в коридор.

– Мне больно! – Воскликнула Евгения.

– А мне не больно?! – Взревел Максим. – Как ты могла! Он же покупает тебя, как вещь, как безделушку! Натешится и бросит!

– Даже если так, это мой выбор. – Отрезала Евгения. – Я так хочу.

– А как же я?!

– Я никогда не говорила, что люблю тебя! – Выпалила, глядя в упор потемневшими гневными глазами, Евгения. – Я была честна с тобой с самого начала! Да, ты мне немного нравился, было лестно, что взрослый парень обратил на меня внимание! Я, вправду, надеялась тебя полюбить, но у меня не получилось! Ты мне дорог, но только как друг, как старший брат! Когда ты меня целуешь, у меня такое чувство, будто мы совершаем инцест!

Не помня себя, он замахнулся, чтобы ударить Евгению по лицу. Она чуть повернула голову, подставляя щёку, проговорила с горечью:

– Ну, бей, если тебе от этого станет легче.

Его рука упала и повисла плетью.

– Прости. – Выдохнул он, избегая её взгляда.

– Послушай, Макс, – она коснулась его запястья, – мне жаль, что так вышло… Ты ещё встретишь свою девушку, будешь счастлив, а обо мне забудешь…