Не муж, а мед! - Лора Энтони

Вскоре они въехали в Корпус-Кристи. Вдалеке Кэл увидел океан, который поблескивал на солнце сине-зеленым цветом.

— Помнишь, как мы ходили на Северный пляж купаться нагишом? — Кэл улыбнулся.

— Нет, — резко ответила Дейзи.

— Конечно, помнишь. Это было после…

— Предпочитаю не говорить о прошлом, — перебила она. — О нем слишком больно вспоминать, а изменить его невозможно.

— Дейзи, прости меня за все.

— Извиняться легко. Тяжело иметь дело с последствиями. — И она выразительно взглянула на спящего ребенка.

Его волосы были темнее, чем у матери, цвета ржавчины, а не пламени. Щеки и нос обсыпаны веснушками, как у Дейзи. Так же, как и у нее, длинные и светлые ресницы. Он казался таким маленьким, таким хрупким! У Кэла защемило сердце.

— Не могу поверить, что ты так долго скрывала от меня свои подозрения, — в голосе Кэла звучала неподдельная горечь.

— Тс-с, — прошептала Дейзи, приложив указательный палец к губам, когда Трэвис зашевелился во сне.

Прошло два дня. Дейзи ожидала результаты анализов, и каждая минута казалась ей вечностью. Она старалась проводить как можно больше времени за работой, перестраивая ульи и планируя внедрение новых семей.

Несмотря на заверения Кэла, что он не заберет у нее Трэвиса, Дейзи не слишком ему верила. Кэл богат. Он мог нанять лучших адвокатов. Если он захочет бороться с нею… У нее заболело сердце. Нет. Сына она не отдаст. И неважно, как она это сделает.

— Дейзи!

Тетя Пиви жестом подзывала ее с заднего двора. Сбросив сетку от пчел, Дейзи пошла к дому.

— Тебя к телефону, — сообщила тетя Пиви, прижимая к уху воображаемую трубку. — Из лаборатории.

Вот оно. Этого момента она боялась с рождения Трэвиса. Где-то в глубине души она всегда знала правду. Кэл и Роза действительно зачали этого ребенка.

Тетя Пиви схватила ее за руку.

— Что бы ни случилось, Дейзи, все образуется.

— Хотелось бы в это верить.

— Ты сильный человек. Ты все перенесешь!

Дейзи кивнула и выпрямила плечи. Разве у нее был выбор? Стряхнув пыль с туфель, она вошла в дом и дрожащей рукой подняла трубку.

— Алло…

Голова ее закружилась.

— Мадам Дейзи Хайтауэр?

— Да, это я. — Дейзи уперлась ладонью в стол.

— Это Джина из лаборатории Келон в Корпус-Кристи.

— Слушаю.

— У нас готовы результаты анализов на установление отцовства в отношении Трэвиса.

— Говорите…

— Анализ подтверждает, что Кэл Кармоди — отец ребенка.

Кэл положил трубку. Оставалось только одно. Он будет просить руки Дейзи.

Он — отец Трэвиса, который так нужен мальчику. Дейзи испытывает серьезные финансовые затруднения, а у него есть деньги, чтобы ее обеспечить. Но самое главное — он все еще любит Дейзи. И неважно, если она больше не любит его или не может простить измену.

Он испытывал доселе незнакомую отцовскую гордость и в то же время знал, что пока совершенно не подготовлен к этой роли. Что это такое — быть родителем? Впервые кто-то будет зависеть от него, и это пугало Кэла больше, чем десять дюжин свирепых быков.

Он — отец.

Сколько упущено времени!

Его сыну уже семь лет! Его обманули. Лишили возможности быть свидетелем самых драгоценных моментов младенчества и раннего детства. Он уже не будет вставать среди ночи и баюкать новорожденного сына. Он никогда не увидит первых шагов Трэвиса, не услышит его первых слов, не даст ему бутылочку молока…

Сожаление, острое как лезвие ножа, укололо его прямо в сердце. Дейзи и Роза поступили неправильно, что не связались с ним за эти годы и не сказали, что он — отец ребенка. Неправильно. Неправильно. Плохо.

Кэл выскочил из дома, прыгнул в пикап и завел мотор. Его гнев был так велик, что дрожали руки, а нога не могла нащупать педаль сцепления. Автомобиль рванулся с места.

Первая улыбка, первый младенческий зуб, первый торт на день рождения. Первое Рождество, первая разбитая коленка, первый день в школе.

Кэл ударил кулаком по рулю и случайно задел сигнал. Фермер, медленно ехавший по краю дороги на тракторе, въехал в канаву, чтобы не мешать шикарному пикапу. Кэл был так расстроен, что даже не заметил, как заставил человека съехать с дороги.

Прямо сейчас увидеть Дейзи Хайтауэр! Пока у него были сомнения по поводу отцовства Трэвиса, Кэл еще мог оставаться спокойным. Теперь же — нет!

Колеса взвизгнули, когда пикап затормозил и остановился около дома Дейзи. Кэл выскочил из машины и бросился на крыльцо, не обращая внимания на боль в ноге. На его громкий стук в парадную дверь вышла тетя Пиви. Ее брови были нахмурены.

— Где Дейзи? — спросил он чуть ли не грубо.

— Послушай, Кэл Кармоди, — рассердилась пожилая дама и погрозила ему пальцем. — Веди себя достойно. Дейзи так же взволнована, как и ты.

— Где она? — повторил Кэл. Он был в таком состоянии, что его нельзя было остановить.

Тетя Пиви, должно быть, поняла, что сейчас с Кэлом лучше не связываться. Она открыла дверь и отошла в сторону.

— Дейзи наверху, в своей комнате. Но, клянусь, если ты ее огорчишь, я приду и отлуплю тебя ручкой от метлы.

— Я? Ее огорчу? А что, по-вашему, я должен чувствовать, когда вдруг у меня появляется семилетний сын?

Тетя Пиви фыркнула и посмотрела на него поверх толстых стекол очков.

— Если бы ты хоть раз за последние семь лет приехал домой! Я удивляюсь, что Дейзи вообще с тобой разговаривает.

Слова старой женщины несколько отрезвили Кэла.

— Извините меня, тетя Пиви. Нам с Дейзи надо многое обсудить.

— Только последи за своим языком, когда будешь с нею разговаривать, — посоветовала тетя Пиви. — Я старый человек, она и Трэвис — это все, что у меня осталось.

Кивнув, Кэл направился к лестнице. Когда-то Дейзи и Роза занимали спальню слева. Кэл задержался у двери. Ему вдруг стало трудно дышать. Он должен был переступить порог в мир взрослых, в мир ответственности. Туда, куда он так долго сопротивлялся входить. Кэл знал, что если сделает Дейзи предложение, то уничтожит свой прежний мир.

Он повернул ручку и открыл дверь. Комната изменилась с тех пор, как Кэл был здесь последний раз. Тогда в спальне стояли одинаковые кровати и стереосистема с модными записями. Туалетный столик был заставлен всякими безделушками.

Сегодня комната отражала вкус только одного человека — Дейзи. Не стало плакатов кинозвезд и рок-певцов. Исчезло электронное оборудование, а также старая мебель.

Все было просто, удобно и практично. Ни оборочек, ни рюшечек, никаких излишеств. Стены выкрашены в белый цвет, на них — фотографии Трэвиса, тети Пиви и родителей Дейзи. Маленький книжный шкаф забит книгами по пчеловодству и ремонту ферм. И никаких романов, никакого развлекательного чтива.