Снежная Королева, стань моей! - Марта Шилдз

Воскресенье. Третий забег.

Пробуждение было медленным и мучительным. Бекка застонала от боли в левом колене — накануне она, стараясь показать лучшее время, чем у Черил-Энн, слишком резко и торопливо взяла барьер. Хорошо еще, что ей удалось справиться с нервозностью лошади и они обе не упали. А потом ей пришлось весь вечер танцевать на празднике награждения. Теперь Бекка за все расплачивалась ноющей болью в колене. Она повернулась на бок, и ей в глаза сразу же бросилась пустая постель матери.

Наверное, головная боль у Джой наконец прошла. Вне себя от радости, Бекка даже забыла о больной ноге и подскочила на кровати:

— Мама! Где ты?

Ей никто не ответил. Бекка умылась и причесалась. Войдя в гостиную, она увидела миссис Ларсон в одном из уютных кресел с пяльцами для вышивания в руках. В свои лучшие дни Джой любила вышивать ковбойские рубашки, в которых Бекка выступала на арене.

— Вот ты где! — воскликнула девушка, обнимая мать. — Когда ты проснулась?

— Около четырех, но встала только в шесть, — ответила Джой со слабой улыбкой. — Я боялась разбудить тебя, дорогая. Тревис сказал, вы вернулись в два часа ночи.

Бекка вспыхнула. Неужели Тревис уже что-то рассказал матери об их «отношениях»? Ей вовсе не хотелось, чтобы у Джой возникло ни на чем не основанное убеждение, будто дочь нашла свое счастье. Однако она ограничилась лишь сухим замечанием:

— Да, мы вместе были на празднике.

— Ты выиграла еще одну Пряжку?

Бекка покачала головой:

— Лошадь чуть не задела второй барьер. Представляешь, если бы мы упали, я получила бы пять штрафных очков и могла бы забыть о победе на чемпионате! К счастью, все обошлось, но победила Черил-Энн. Ты бы видела ее лицо!

— А Тревис? Он выиграл?

— Нет, он был вторым в скачках на быках и четвертым в командном соревновании арканщиков.

Хотя никто из них не выиграл в тот день, Тревис настоял, чтобы они пошли на праздник награждения, где все смогли бы лицезреть их вместе.

— Он такой милый, — сказала Джой.

Да уж, танцевал с ней весь вечер. Правда, Бекка не призналась ему, что повредила колено.

— И, по-моему, ты ему нравишься, доченька.

Чувствуя, что не в силах продолжать этот разговор, Бекка отвела взгляд.

— Сколько времени? Я проголодалась. — Оказалось, уже почти одиннадцать. — Боже мой, я так долго спала! А ведь собиралась встать пораньше, чтобы приготовиться к приезду Хэнка и Алекс. Мама, ты будешь завтракать?

— Нет, дорогая, я уже поела с Тревисом. Он заказал нам еду в номер, и там осталось еще полно всякой всячины для тебя. Можешь разогреть все в микроволновке.

Расставляя на столе тарелки с едой, Бекка думала только об одном: с тех пор, как она согласилась с планом Тревиса, он проявлял постоянную заботу о ней, платил за еду, возил и сопровождал ее повсюду. Самое ужасное: ей начинало это нравиться. Да, ей определенно нравилось, что он избавлял ее от массы повседневных забот, нравилось чувствовать его сильную руку на своей талии и даже его губы на своих губах. Она нахмурилась. Какая глупость! Ничего хорошего из этого не выйдет! Неужели она сама начала верить в то, что становится для него чем-то большим, чем подруга детских лет…

Вдруг двери гостиной распахнулись, и появился объект ее размышлений. Тревис улыбнулся:

— Проснулась?

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но, исполненная решимости избегать близости с ним, Бекка заслонилась рукой:

— Мама уже встала.

Он бросил взгляд в сторону занятой вышиванием миссис Ларсон и шепнул Бекке:

— Она тоже должна думать, что мы всерьез…

Бекка отвернулась, а Тревис пробормотал:

— Миленький у тебя наряд. Я готов потерять голову и забыть о присутствии миссис Ларсон…

Бекка смутилась: на ней все еще была длинная футболка, заменявшая ей ночную рубашку, и сейчас горячий взгляд Тревиса словно обжег ее. Она вскочила, собираясь укрыться в спальне, но задела ногой одно из кресел и вскрикнула от боли.

— Что такое? — Он бросился к Бекке и схватил ее за плечи. — Ты сказала, что ничего себе не повредила.

— Ерунда, просто синяк.

Но он уже склонился над ее коленом и приподнял ногу, разглядывая ушиб. Теряя равновесие, Бекка была вынуждена обнять его за плечо.

— Почему ты мне не сказала? Нам не надо было танцевать вчера вечером!

— Пожалуйста, отпусти мою ногу!

— Иди присядь рядом с Джой, я сейчас принесу лед и сделаю тебе компресс.

Однако Бекка захромала к себе в комнату.

— Куда ты? — окликнул ее Тревис.

— Пойду оденусь, — пробормотала она, не оборачиваясь.

— Зачем, дорогая? Я уже видел все, что только мог, и, признаюсь, мне очень понравилось!

— Грязный старый ковбой, — сердито отозвалась Бекка, исчезая за дверьми своей спальни.

Понедельник. Четвертый заезд.

— Дядя Тревис! Мы здесь!

Бекка улыбнулась. Возбужденный встречей восьмилетний Мэтт метался на заднем сиденье машины, размахивая руками, и едва Хэнк притормозил, как он выскочил наружу и припустился навстречу объятиям Тревиса.

— Дядя Тревис! Я тоже здесь! — закричала малышка Сара, прыгая на своем детском сиденье и пытаясь выбраться наружу.

Улыбаясь, Тревис несколько раз подбросил хохочущего от удовольствия племянника в воздух и поставил на землю.

— Сначала посмотрим, как там ваша мама. — Он открыл переднюю дверцу машины.

— Рада видеть тебя, Бекка, — поздоровалась Алекс, выбираясь из машины. — Помоги, пожалуйста, Саре. Нам пришлось купить детское сиденье с самыми крепкими застежками, чтобы заставить ее сидеть на месте.

— Да, сейчас. — Бекка видела, что малышка запуталась в ремнях и покраснела от напрасных усилий высвободиться самостоятельно. — Я помогу тебе, дорогая.

Она извлекла девочку из машины, и та радостно обняла ее за шею пухлыми ручонками. Бекка почувствовала, как ее охватывает теплая волна признательности. Идены принимали ее как свою, точно она была членом их большой семьи.

— Сколько лошадей вы привезли? — спросил Тревис брата.

— Десять. Давай разгружать трейлер.

Они были в двадцати минутах езды от Лас-Вегаса, на большом ранчо Леона Уайтхеда, где Идены обычно держали своих лошадей, привезенных для участия в соревнованиях. В течение последующего получаса Бекка помогала Тревису, Хэнку и его старшему сыну Джей-Джею перевести животных в стойла.

— Еще не видел ни одной лошади, с которой бы Джей-Джей не справился, — с гордостью заметил Хэнк, когда они закончили свою работу. — Хороший растет помощник!