Слабое сердце - Натали Иствуд

Он сокрушенно покачал головой.

— Почему же вы меня сразу не остановили?

— А как?

Энтони пожал плечами.

— Да взять хоть вашу машину. Ведь она лучше любого удостоверения личности. Спальный мешок, корзинка с провизией, этюдник! Не говоря уже о кроссовках… Да Линда скорее бы умерла, чем надела нечто подобное!

Помолчав, Дебра возразила:

— Вы бы сказали, что все это специально подстроено.

— Все подстроено? И еда, и вещи… Нет, вряд ли. — Он вздохнул. — Впрочем, может, вы и правы. Прошлой ночью я словно сошел с ума. Рехнулся! Отчасти потому, — он сделал паузу, — что сам хотел верить в то, будто все это правда.

У Дебры на глаза навернулись слезы.

— Я… я не понимаю, о чем вы.

— Бросьте! — Энтони подошел к ней вплотную. — Не настолько же вы наивны. Вы только что доказали это… наверху. Ведь вы знали, что ночью, когда я был с вами, мною руководила не одна жажда мести. Дебра, если честно, мне понравились наши игры. — Энтони впервые обратился к ней по имени, и ей это было приятно. — Думаю, вам тоже понравились… — многозначительно добавил он, не сводя с нее глаз.

Дебра отступила еще на шаг.

— По-моему, разговор зашел слишком далеко, — слегка задыхаясь, прошептала она. — Теперь, когда все… когда все выяснилось, я могу…

— Ни черта подобного! — оборвал ее он, и она испуганно моргнула. — Я хочу знать, почему Линда послала вас сюда и как она этого добилась. Насколько я могу судить о своей свояченице со слов Генри, просто так она ничего не делает.

Дебра подняла на него глаза.

— Я же сказала: мне… мне надо было отдохнуть.

— От чего отдохнуть? И почему именно сейчас? Можно подумать, Корнуолл в апреле — лучшее место отдыха!

Дебра нахмурилась и, выдержав паузу, с трудом произнесла:

— Дело в том, что… один мужчина…

— Мужчина? — Он сдвинул брови. — Какой еще мужчина?

— Господи, ну какая вам разница! — Дебра вздохнула. — Один мой знакомый. Я… ну… короче, я думала, что ему нравлюсь…

— А оказалось, нет?

— Похоже, так. — Она принялась вертеть застежку на жилете. — Он… в общем, мы перестали встречаться.

— А Линда часом не приложила к этому ручку?

— Линда? — машинально переспросила Дебра, и в ее глазах промелькнуло сомнение. — Я… ну, пожалуй, косвенно.

— Так я и думал. Ну и что дальше?

Дебра перевела дыхание.

— Мне не хотелось бы вдаваться в подробности.

— Дебра! Прошу вас! Это не праздное любопытство.

— Дело в том, — призналась она, — что Линда сказала ему одну вещь. Тогда я не придала этому значения, а теперь…

— А теперь думаете, что она сделала это преднамеренно?

— А теперь вообще не знаю, что и думать.

— Признаться, я тоже… — Энтони откинул со лба непокорную прядь. — Как подумаю, что могло случиться… Дебра, я понимаю, что произвел на вас не самое благоприятное впечатление. Полагаю, вы считаете меня этаким жеребцом, но, уверяю вас, я не имею обыкновения… соблазнять всех первых встречных молодых женщин.

— А вы и не соблазнили.

— Но мог, — коротко и веско бросил он. И добавил, с трудом скрывая раздражение: — Извините. Может, вы разочарованы?

Дебра едва не задохнулась от гнева.

— Я… вы…

— Ну хорошо, хорошо! — В его голосе прозвучало отчаяние. — Простите меня! Я невольно вымещаю все на вас, хотя вы здесь ни при чем. — Он вздохнул. — Но что за штучка эта Линда! Как она могла вместо себя послать сюда вас?!

— Хватит об этом! Теперь это уже не имеет значения. Ведь все выяснилось и благополучно закончилось…

— Уверены?

— Не понимаю… — Дебра недоуменно вскинула на него глаза. — Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что я… Вот черт! Даже не знаю, как бы поточнее выразиться… Мне нужно все обдумать.

— У вас будет масса времени. Когда я уеду.

— Уедете? — Он нахмурился. — А разве вы уезжаете?

— Разумеется. Я не могу остаться.

— Почему?

— Почему? — Дебра беспомощно развела руками. — Не могу, и все. Мне нужно вернуться.

— Но ведь вы же сами говорили, что приехали сюда отдохнуть, — настаивал он. — Вот и отдыхайте себе на здоровье.

Дебре было нелегко противиться его натиску, и она снова разволновалась.

— Я буду вам мешать, — нашлась она. — Разве у вас нет дел? Линда…

— К черту Линду! — отрезал он. — Мне глубоко наплевать, увижу я ее или нет. — Он нетерпеливо махнул рукой. — Она оказалась куда хитрее, чем я думал. Сейчас я испытываю к ней одно лишь отвращение. Удивительное дело! — усмехнулся он. — Сейчас месть кажется бессмысленной. Сейчас я думаю не о Линде, а о вас. И я… я хочу, чтобы вы остались.

— Говорю вам, не могу!

— Почему не можете? — стоял на своем Энтони. — Обещаю, я не стану вам докучать. Надеюсь, вы понимаете, что вам… нечего меня бояться.

У Дебры от возбуждения горели щеки.

— Вы не понимаете, — с трудом выдавила она, чувствуя, что наступил момент быть честной до конца. — Я… есть вещи, которые вы… вы обо мне не знаете.

Глаза Энтони блеснули юмором.

— Думаю, я знаю почти все, что нужно знать, — уклончиво заметил он, не удержался и ласково коснулся ее щеки. — Вы такая невинная… Господи, да откуда у вас тайны? Ну а если есть, сделайте милость, поведайте их мне. И я сам решу, не принесет ли мне морального вреда ваше здесь пребывание. — И он ухмыльнулся.

А ведь он не воспринимает ее всерьез! Какой тогда смысл признаваться? Да и нужно ли ему об этом знать? Ведь они совершенно чужие люди. Она уедет из Кингз-Милла и больше никогда с ним не увидится. От этой мысли в груди защемило, только на этот раз больное сердце было ни при чем. Но разве от этого легче?!

А что, если она останется? Что тогда? Как скрыть от него свой недуг? Рано или поздно он наверняка увидит, как она принимает таблетки, а то и сам их найдет. Энтони — человек образованный. Может, он даже знает, что это за лекарство. Дебре было страшно представить, что будет, если он сам узнает про ее болезнь.

— Вы что, боитесь меня? — прервал ее мысли Энтони. — Я же сказал, что не буду вас тревожить. Если вы сами не захотите. Останьтесь, Дебра, прошу вас!

Дебра дрожала от нервного напряжения.

— Не могу.

— Почему?

Она молча покачала головой, судорожно соображая, что бы такое сказать, ничем себя не выдав.

— Поймите, я ехала сюда поработать, — нашлась она. — Ведь я думала, что в доме никого нет. Мне нужны тишина и покой. Работа есть работа.